За столом, покрытым бумагами, сидели два человека: пожилой генерал, виду строгого и холодного, и молодой
гвардейский капитан, лет двадцати осьми, очень приятной наружности, ловкий и свободный в обращении.
Мы уже слабым пером набросали портрет Ирены Станиславовны, а потому произведенное ею впечатление на молодого
гвардейского капитана более чем понятно, если прибавить, что в то время молодой девушке недавно пошел семнадцатый год и она была тем только что распустившимся пышным цветком, который невольно ласкает взгляд и возбуждает нервы своим тонким ароматом.
Павел Иваныч Лорин, уйдя с военной службы
гвардейским капитаном, был избран в губернии, где имел прежнее поместье, совестным судьею и в этой должности приобрел себе доброе имя.
Вдруг слышит, что подле нее кто-то повелительным голосом требует у Христенека, Доманского и Чарномского их шпаги. Принцесса оглянулась: перед ней стоял
гвардейский капитан Литвинов, объявлявший ее спутникам арест. Ни Орлова, ни Грейга, ни дам, приехавших с принцессой, на корабле не было. Вместо их стояли вооруженные солдаты. Таков был блистательный спектакль, устроенный на корабле «Трех иерархов» усердием и ревностию графа Алексея Григорьевича Орлова.
Она, конечно, и не подозревала целей и планов этого сластолюбивого, властного в то время человека, и мечты ее в первое время получения придворного звания уносились за облака, на седьмое небо, откуда
гвардейский капитан Оленин казался незначительной мошкой.
Неточные совпадения
Но пока что родная таратайка мчалась без удержу. Показание одного чиновника, добровольно сделанное пред командиром
гвардейского корпуса генерал-адъютантом Васильчиковым, пролило на то, что прежде казалось маловажным, более истинный и, вместе с тем, более устрашающий свет, а затем, двумя различными путями: через юнкера 3-го бугского уланского полка, Украинского военного поселения Шервуда и через
капитана вятского пехотного полка Майбороду, обнаружено было существование заговора.
Сборища эти прикрывались литературой, и между самыми частыми посетителями их было два или три известных поэта — друзья и приятели A. C. Пушкин, Кондратий Рылеев и
капитан Александр Бестужев, и многие
гвардейские офицеры, более или менее известные за любителей поэзии и литературы. По тем же сведениям полиции, эти молодые люди принадлежали к либеральной молодежи, называвшейся «Молодою Россиею».
В числе таких квартальных, переодевшихся в почти
гвардейский мундир, был
капитан Змеев — щеголь и козырь вовсю.
Граф Иосиф Янович Свянторжецкий действительно был вскоре зачислен
капитаном в один из
гвардейских полков, причем была принята во внимание полученная им в детстве военная подготовка. Отвращение к военной службе молодого человека, которое он чувствовал, если читатель помнит, будучи кадетом Осипом Лысенко, и которое главным образом побудило его на побег с матерью, не могло иметь места при порядках
гвардейской военной службы Елизаветинского времени.
До того же времени
гвардейский солдат почитал себе равным армейскому прапорщику, а сержант —
капитану.