Неточные совпадения
Мальчик без штанов (тронутый).Это, брат, правда твоя, что мало хорошего всю жизнь из-под суда не выходить. Ну, да что уж! Лучше
давай насчет хлебов… Вот у
вас хлеба хорошие, а у нас весь хлеб нынче саранча сожрала!
Мальчик в штанах. Ах, русский мальчик, какие
вы странные слова употребляете и как, должно быть, недостаточно воспитание, которое
вам дают! Я уверен, например, что
вы не знаете, что такое бог?
Мальчик в штанах. Знаете ли, русский мальчик, что я думаю? Остались бы
вы у нас совсем! Господин Гехт охотно бы
вас в кнехты принял.
Вы подумайте только:
вы как у себя спите? что кушаете? А тут
вам сейчас войлок хороший для спанья
дадут, а пища — даже в будни горох с свиным салом!
И все время мечется у ней перед глазами молодой бонапартист, который молит: ах, эта ножка! ужели
вы будете так бессердечны, что не
дадите ее поцеловать!
— А
вы попробуйте-ка к этому делу"понеже"приспособить — ан выйдет вот что:"Понеже за желтенькую бумажку, рублем именуемую,
дают только полтинник — того ради и дабы не вводить обывателей понапрасну в заблуждение, Приказали:низшим местам и лицам предписать (и предписано), а к равным отнестись (и отнесено-с), дабы впредь, до особого распоряжения, оные желтенькие бумажки рублями не именовать, но почитать яко сущие полтинники".
— Совершенно два различных понятия, любезный господин де ЛабулИ. Значение слова"каторга"я сейчас имел честь объяснять
вам; что же касается до слова"припеваючи" — это то самое, об чем
вы, французы, в романсах поете: aimons, dansons et… chantons! [
давайте любить, танцевать и… петь!]
—
Вы не отвечаете? очень рад! Будемте продолжать. Я рассуждаю так: Мак-Магон — бесспорно добрый человек, но ведь он не ангел! Каждый божий день, чуть не каждый час, во всех газетах ему
дают косвенным образом понять, что он дурак!!! — разве это естественно? Нет, как хотите, а когда-нибудь он рассердится, и тогда…
— Да еще что вышло! Подслушал этта наш разговор господин один из русских и заступился за нас, заказал. А после обеда и подсел к нам: не можете ли
вы, говорит, мне на короткое время взаймы
дать? Ну, нечего делать, вынул пятифранковик, одолжил.
— Истинно
вам говорю: глядишь это, глядишь, какое нынче везде озорство пошло, так инда тебя ножом по сердцу полыснет! Совсем жить невозможно стало. Главная причина: приспособиться никак невозможно. Ты думаешь:
давай буду жить так! — бац! живи вот как! Начнешь жить по-новому — бац! живи опять по-старому! Уж на что я простой человек, а и то сколько раз говорил себе: брошу Красный Холм и уеду жить в Петербург!
— Единственное средство избавиться от видений, — продолжал я, — это вновь подыскать компанию, которая не
давала бы думать. Слыхал я, будто в Париже за сходную цену собеседника нанять можно? Не знаете ли
вы, chere madame?
Вам дали свободу слова, а
вы как будто и не подозреваете этого, и всё жалуетесь: когда ж нам свободу слова
дадут?
Вопрос четвертый.Но что
вы скажете о Гамбетте и о papa Trinquet? не воссияют ли они? 10 Или, быть может, придет когда-нибудь Иван Непомнящий 11и скажет: а дайте-ка, братцы, и я воссияю?
Ответ.На это могу
вам сказать следующее. Когда старому князю Букиазба предлагали вопрос: правильно ли такой-то награжден, а такой-то обойден? — то он неизменно
давал один и тот же ответ: о сем умолчу. С этим ответом он прожил до глубокой старости и приобрел репутацию человека, которому пальца в рот не клади.
—
Вы русский, и я русский;
давайте вместе искать.
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, //
Вы, равнодушные счастливцы, //
Вы, школы Левшина птенцы, //
Вы, деревенские Приамы, // И
вы, чувствительные
дамы, // Весна в деревню
вас зовет, // Пора тепла, цветов, работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. // В поля, друзья! скорей, скорей, // В каретах, тяжко нагруженных, // На долгих иль на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Дай оглянусь. Простите ж, сени, // Где дни мои текли в глуши, // Исполнены страстей и лени // И снов задумчивой души. // А ты, младое вдохновенье, // Волнуй мое воображенье, // Дремоту сердца оживляй, // В мой угол чаще прилетай, // Не
дай остыть душе поэта, // Ожесточиться, очерстветь // И наконец окаменеть // В мертвящем упоенье света, // В сем омуте, где с
вами я // Купаюсь, милые друзья!
Увы, на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но если б не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И
дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки; только вряд // Найдете
вы в России целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать
вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас они… // Итак,
дай Бог им долги дни!
Я знаю:
дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на
вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне
вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?