Неточные совпадения
Вон мелькнули в окнах четыре фигуры за четвероугольным столом, предающиеся деловому отдохновению за карточным столом; вот из другого окна столбом валит дым, обличающий собравшуюся в доме веселую компанию приказных, а быть может, и сановников; вот послышался вам из соседнего дома смех, звонкий смех, от которого вдруг упало в груди ваше юное сердце, и тут же, с ним рядом, произносится острота,
очень хорошая острота, которую вы
уж много раз слышали, но которая, в этот вечер, кажется вам особенно привлекательною, и вы не сердитесь, а как-то добродушно и ласково улыбаетесь ей.
Ну, это, я вам доложу, точно грех живую душу таким родом губить. А по прочему по всему чудовый был человек, и прегостеприимный — после, как умер, нечем похоронить было: все, что ни нажил, все прогулял! Жена до сих пор по миру ходит, а дочки —
уж бог их знает! — кажись, по ярмонкам ездят: из себя
очень красивы.
Сели они на пенек, да и молчат; только слышит она, что Евсигнейка дышит
уж что-то
очень прерывисто, точно захлебывается. Вот она в слезы.
— Вот любопытно!
уж не думаете ли вы, что из себя
очень занимательны?
Из себя он был столько хорош, что даже в картинах нынче
уж таких мужчин не пишут, обращение имел учтивое и одевался завсегда
очень чисто.
Белугин. А и то ин подождать; дело-то у нас больно
уж ровно
очень несообразное затеялось… никогда и не слыхивано: такое, братец ты мой, дело!
Шифель. Только я осмелюсь доложить вашему сиятельству, что их сиятельство
очень уж сильно преданы умственным упражнениям… головка у них
очень занята-с…
Князь Чебылкин. Ну, в таком случае
очень рад,
очень рад познакомиться с образованным человеком… Ба! да, помнится, я
уж знаком с вами! еще ананасы такие прекрасные?
Князь Чебылкин. Что ж,
очень рад! она, кажется, принимает! а меня
уж извините, у меня есть священные обязанности!
Очень рад.
Крестовоздвиженский.
Уж куда ему, ваше высокородие, взятку! просто именно от неведенья и простодушия; я его лично знаю-с, он у меня еще писцом служил: прекраснейший чиновник-с, только
уж смирен
очень; его бы, ваше высокородие, куда-нибудь, где поспокойнее, перевести; хоть бы вот в заседатели.
Повторяю вам, вы
очень ошибаетесь, если думаете, что вот я призову мужика, да так и начну его собственными руками обдирать… фи! Вы забыли, что от него там бог знает чем пахнет… да и не хочу я совсем давать себе этот труд. Я просто призываю писаря или там другого, et je lui dis:"Mon cher, tu me dois tant et tant", [и я ему говорю «Дорогой мой, ты мне должен столько то и столько то» (франц.).] — ну, и дело с концом. Как
уж он там делает — это до меня не относится.
— А у меня занятие
очень странное… это даже, коли хотите,
уж и не занятие, а почти официяльная должность: я крутогорский Мефистофель…
— Нет, братец, надоело. Прежде еще забавлялся, даже сам его на нравоученья натравливал, а нынче нет —
очень уж он глуп! Опротивел.
— Помилуйте, Павел Петрович, как не было-с. Известно, в губернский город без денег нельзя-с. Только
очень уж они мудрено говорят, что и не поймешь, чего им желательно.
А сама нагибается, чтоб взяться за коромысло, а грудь-то у нее высокая да белая, словно пена молочная: света я, сударь, невзвидел. Бросился к ней, выхватил коромысло из рук, а сам словно остервенел:
уж не то что целовать, а будто задушить ее хотел; кажется, кабы она не барахталась, так и задушил бы тут.
Очень для меня этот день памятен.
Мы насчет этого имели
уж с Иваном Макарычем (городничим) материю, что будто бы их супруга
очень уж оскорбляются, что этим делом не они, а мы заправляем-с… ну, да ихнее дело дамское; им, конечно, оно и невдомек, почему и как обращение земли совершается…
Было как-то у меня до нее небольшое дело касательно совращения, только
очень уж она ловка, на мякину никак не подденешь.
И прожила она, сударь, таким родом лет за сотню, и хоша под конец жизни
очень уж стара была, даже ноги едва волочила, а строгость свою всю соблюдала, так что я и в сорок-то лет ее, словно маленькая, страшилась.
— Извините, ваше благородие, — сказала она голосом еще неуспокоившимся, —
очень уж я испужалась… словно из земли незнакомый человек вырос… Да кто ж ты такая, голубушка, что я словно не припомню тебя? — продолжала она, обращаясь к Тебеньковой.
Ну, я тоже на это ей говорю:"Коли вы
уж так, говорю, Манефа Ивановна, так я перед вами скрыться не могу: давно
уж я в Митрия Филипыча
очень влюблена".
Больно
уж он меня любил; стал это меня обнимать да целовать: «Варенька, говорит, жизнь вы моя,
очень я по вас сокрушаюсь».
Жизнь в нашем городе
очень уж дешева.
Следствие это, должно полагать,
очень важное было, потому что тем временем, пока дело шло, девочке стукнуло
уж осьмнадцать лет, и присватал ее за себя человек хороший.
— Да, — говорит, — это точно касательство не малое… И документы, чай, у вашего благородия насчет этого есть?.. Вы меня, старика, не обессудьте, что я в эвтом деле сумнение имею: дело-то оно такое, что к нам словно
очень уж близко подходит, да и Иван Демьяныч ничего нас о такой напасти не предуведомляли…
Неточные совпадения
Бывало, писывала кровью // Она в альбомы нежных дев, // Звала Полиною Прасковью // И говорила нараспев, // Корсет носила
очень узкий, // И русский Н, как N французский, // Произносить умела в нос; // Но скоро всё перевелось; // Корсет, альбом, княжну Алину, // Стишков чувствительных тетрадь // Она забыла; стала звать // Акулькой прежнюю Селину // И обновила наконец // На вате шлафор и чепец.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что
очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! //
Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Ее сестра звалась Татьяна… // Впервые именем таким // Страницы нежные романа // Мы своевольно освятим. // И что ж? оно приятно, звучно; // Но с ним, я знаю, неразлучно // Воспоминанье старины // Иль девичьей! Мы все должны // Признаться: вкусу
очень мало // У нас и в наших именах // (Не говорим
уж о стихах); // Нам просвещенье не пристало, // И нам досталось от него // Жеманство, — больше ничего.
Я думал
уж о форме плана // И как героя назову; // Покамест моего романа // Я кончил первую главу; // Пересмотрел всё это строго; // Противоречий
очень много, // Но их исправить не хочу; // Цензуре долг свой заплачу // И журналистам на съеденье // Плоды трудов моих отдам; // Иди же к невским берегам, // Новорожденное творенье, // И заслужи мне славы дань: // Кривые толки, шум и брань!
Они дорогой самой краткой // Домой летят во весь опор. // Теперь послушаем украдкой // Героев наших разговор: // — Ну что ж, Онегин? ты зеваешь. — // «Привычка, Ленский». — Но скучаешь // Ты как-то больше. — «Нет, равно. // Однако в поле
уж темно; // Скорей! пошел, пошел, Андрюшка! // Какие глупые места! // А кстати: Ларина проста, // Но
очень милая старушка; // Боюсь: брусничная вода // Мне не наделала б вреда.