— То выпорет, что называется, вплотную, сколько влезет, то зубы расшибет…
Того и гляди полиция пронюхает — ну, и опять расход… ах ты господи!
Старуха была ни жива ни мертва; она и тряслась, и охала, и кланялась ему почти в ноги и в то же время охотно вырвала бы ему поганый его язык, который готов был,
того и гляди, выдать какую-то важную тайну. Мое положение также делалось из рук вот неловким; я не мог не предъявить своего посредничества уже по тому одному, что присутствие Михеича решительно мешало мне приступить к делу.
Неточные совпадения
Ну,
и освобождают, разумеется, за посильное приношение. А
то другого заставляет внутренности держать; сами рассудите, кому весело мертвечину ослизлую в руке иметь, ну,
и откупаются полегоньку, — аи,
глядишь,
и наколотил Иван Петрович рубликов десяток, а
и дело-то все пустяковое.
Прошка
глядел на нас во все глаза
и между
тем, очевидно, продолжал спать.
И как скоро, как беспрепятственно совершается процесс этого превращения! С какою изумительною быстротой поселяется в сердце вялость
и равнодушие ко всему, потухает огонь любви к добру
и ненависти ко лжи
и злу!
И то, что когда-то казалось
и безобразным
и гнусным,
глядит теперь так гладко
и пристойно, как будто все это в порядке вещей,
и так ему
и быть должно.
"Было это, братец ты мой, по весне дело; на селе у нас праздник был большой; только пришла она, стала посередь самого села, мычит: «ба» да «ба» —
и вся недолга. Сидел я в
ту пору у себя в избе у самого окошечка;
гляжу, баба посередь дороги ревмя ревет.
А я, знашь, в
ту пору, как ее бросил на гуменнике,
и развязать-то второпях позабыл…
Гляжу, к обеду
и становой прикатил; поволокли нас всех туда миром; сняли с нее вожжи, со старухи.
Все, думаю, распознать прежде надо, нечем на что-нибудь решиться. Да на что ж
и решаться-то? думаю. Из скитов бежать? Это все одно что в острог прямо идти, по
той причине, что я
и бродяга был,
и невесть с какими людьми спознался. Оставаться в лесах тоже нельзя: так мне все там опостылело, что глядеть-то сердце измирает… Господи!
— Ну, полноте, полноте, Мавра Кузьмовна, — сказал он, с улыбкою
глядя на хозяйку, которая вся тряслась, — я ничего… я так только покуражился маленько, чтоб знали его высокоблагородие, каков я человек есть, потому как я могу в вашем доме всякое неистовство учинить,
и ни от кого ни в чем мне запрету быть невозможно… По
той причине, что могу я вам в глаза всем наплевать,
и без меня вся ваша механика погибе.
По
той причине, что мы ни к какому другому делу способности в себе не имеем: все нам кажется, что оно равно не так, не по форме
глядит, — ну,
и тоскуешь до понедельника.
— И такой скверный анекдот, что сена хоть бы клок в целом хозяйстве! — продолжал Плюшкин. — Да и в самом деле, как прибережешь его? землишка маленькая, мужик ленив, работать не любит, думает, как бы в кабак…
того и гляди, пойдешь на старости лет по миру!
— Да-с! конечно-с! Это штука довольно мудреная!.. Впрочем, эти азиатские курки часто осекаются, если дурно смазаны или не довольно крепко прижмешь пальцем; признаюсь, не люблю я также винтовок черкесских; они как-то нашему брату неприличны: приклад маленький —
того и гляди, нос обожжет… Зато уж шашки у них — просто мое почтение!
«Да, Василий Дмитрич, худо; пришли бы вы ко мне деньками двумя пораньше — и ничего бы, как рукой бы снял; а теперь у вас воспаление, вон что;
того и гляди антонов огонь сделается».
Неточные совпадения
Он в
том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел
и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой //
И календарь осьмого года: // Старик, имея много дел, // В иные книги не
глядел.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт
и свет
и шумный бал, // А глаз меж
тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, //
И локтем Таню враз толкнули, //
И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было,
гляди… // В
той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Ей-ей! не
то, чтоб содрогнулась // Иль стала вдруг бледна, красна… // У ней
и бровь не шевельнулась; // Не сжала даже губ она. // Хоть он
глядел нельзя прилежней, // Но
и следов Татьяны прежней // Не мог Онегин обрести. // С ней речь хотел он завести //
И —
и не мог. Она спросила, // Давно ль он здесь, откуда он //
И не из их ли уж сторон? // Потом к супругу обратила // Усталый взгляд; скользнула вон… //
И недвижим остался он.
Желать обнять у вас колени //
И, зарыдав, у ваших ног // Излить мольбы, признанья, пени, // Всё, всё, что выразить бы мог, // А между
тем притворным хладом // Вооружать
и речь
и взор, // Вести спокойный разговор, //
Глядеть на вас веселым взглядом!..
Весь вечер Ленский был рассеян, //
То молчалив,
то весел вновь; // Но
тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды //
И брал на них одни аккорды, //
То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось // В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она
глядит ему в лицо. // «Что с вами?» — «Так». —
И на крыльцо.