Неточные совпадения
Молчит Фейер, только усами, как таракан, шевелит, словно обнюхивает, чем пахнет. Вот и приходит как-то купчик в гостиный двор в лавку, а в зубах у него цигарка. Вошел он в лавку, а городничий в другую рядом: следил уж он за ним шибко, ну, и свидетели
на всякий случай тут же. Перебирает молодец товары, и всё швыряет, всё не по нем, скверно да непотребно, да и все тут; и рисунок не тот, и доброта скверная, да уж и что это за город такой, что,
чай, и ситцу порядочного найтить нельзя.
— Приезжал уж раз десять! — произнес камердинер Федор, входя в комнату с стаканом
чаю на подносе. — Известно, вы ничего не видите!
Однажды сидит утром исправник дома,
чай пьет; по правую руку у него жена,
на полу детки валяются; сидит исправник и блаженствует. Помышляет он о чине асессорском, ловит мысленно таких воров и мошенников, которых пять предместников его да и сам он поймать не могли. Жмет ему губернатор руку со слезами
на глазах за спасение губернии от такой заразы… А у разбойников рожи-то, рожи!..
Усладительно видеть его летом, когда он, усадив
на длинные дроги супругу и всех маленьких Порфирьичей и Порфирьевн, которыми щедро наделила его природа, отправляется за город кушать вечерний
чай. Перед вами восстает картина Иакова, окруженного маленькими Рувимами, Иосиями, не помышляющими еще о продаже брата своего Иосифа.
—
Чай, и ты, старина, не мало видал
на своем веку? — спросил я.
— Ишь ведь как изладили! да что, по ресункам, что ли, батюшка? Не мало тоже,
чай, хлопот было! Вот намеднись Семен Николаич говорит:"Ресунок, говорит, Архипушко, вещь мудреная: надо ее сообразить! линия-то
на бумаге все прямо выходит: что глубина, что долина? так надо, говорит, все сообразить, которую то есть линию в глубь пустить, которую в долину, которую в ширь…"Разговорился со мной — такой добреющий господин!
Но Анна Тимофевна, несмотря
на все настояния Ивана Онуфрича, не умеет еще обойтись без блюдечка, потому что
чай обжигает ей губы.
— Ах ты голова-голова нечесаная! так ведь откуль же ни
на будь надо лошадям корму-то добывать! да и хозяйка тоже платочка,
чай, просит!
— Ишь ты, голова, как человек-от дурашлив бывает! вон он в купцы этта вылез, денег большое место нагреб, так и
на чай-то уж настоящего дать не хочет!.. Да ты что ж брал-то?
Едва она успела предложить мне этот вопрос, как принесли самовар, и я должен был оторваться от нее
на минуту, чтобы сделать
чай.
Ты посуди сам: ведь я у них без малого целый месяц всем как есть продовольствуюсь: и обед, и
чай, и ужин — все от них; намеднись вот
на жилетку подарили, а меня угоразди нелегкая ее щами залить; к свадьбе тоже все приготовили и сукна купили — не продавать же.
Мне бы теперича
на службу уж пора, а до сих пор самовару нет; пожалуй, и без
чаю уйти придется.
Скопищев. Ну, а просьбу-то,
чай,
на гербовой?
А ноне выезжай-ко с ней
на Волгу-то, всяк норовит тебя оконфузить: «Эхма, говорит, куда-те запропастило; верст,
чаи, с десяток, дяденька, в сутки уедешь!» Завелись везде праходы — просто хошь торговлю бросай, а тут еще об каких-то чугунках твердят!
— Чего,
чай,"слава всевышнему"! — замечает Иван Гаврилыч, — поди,
чай, дня три не едал, почтенный! все
на вине да
на вине, а вино-то ведь хлебом заедать надо.
— Ну, какие твои удовольствия!
чай, кошку камнем
на улице зашибить!..
Положить-то я ее
на печку положил, а сам так и трясусь. Вот, думаю, кака над нам беда стряслась; поди,
чай, сотской давно запах носом чует да во стан лыжи навастривает… Добро как оживет убогая, а не оживет — ну, и плачь тутотка с нею за свою за добродетель. Думаю я это, а хозяйка моя смотрит
на меня, словно в мыслях моих угадывает.
— Чем не ладно, — говорю, — поди,
чай, она и с девками к нам
на эпархию прибудет?
Пошел я в свою келью, а дорогой у меня словно сердце схватило; пойду, думаю, к отцу Мартемьяну; он хошь и не любил меня, а все же старика Асафа,
чай, помнит: может, и придумаем с ним что-нибудь
на пользу душе.
— А что, мол, — промолвил я, —
чай, и
на спине начальническое подареньице есть?
— А у дяди Онуфрия
на дворе в бане…
чай, знаешь дядю Онуфрия? Ну, и мы к ней с полным нашим уважением, — только заступись за нас, матушка.
— Аи то, девки, в пору пришли! сказано: стань передо мной, как лист перед травой! — говорит она, как бы отвечая
на замечание ямщика, — а вы тут, поди-чай, с утра раннего ждете-поджидаете…
— Чего,
чай, над дедушкой читала, — замечает ямщик, — поди, Омельке,
чай,
на печи сказки сказывала.
Девка, как все вообще русские мещанки, воспитанные
на пуховиках и
чае, отличалась с виду тою дряблою тучностью, которая почему-то напоминает о китовом жире; лицо у нее было, что называется, форменное: мясистое, круглое, плоское, мягкое, сильно избеленное и с крепко приглаженными волосами, намазанными мусатовскою помадой.
— И поди,
чай, — прервал Половников, — сделавши такое доброе дело, стал
на молитву, выпустил рубаху, опояску ниже пупа спустил… и прав, думает… Ну, а робенка-то куда вы девали? ты говори да досказывай! — продолжал он, обращаясь к Кузьмовне.
— Куда,
чай, узнать? — отозвалась Варвара с горечью, — мы люди темные, подначальные, поколь в глазах, дотоль нас и знают… А вспомните, может, матушка, как вы меня в холодном чулане без пищи держивали, за косы таскивали… али вам не в диковину такие-то дела, али много за вами этого водилось, что и
на памяти ничего не удержалось?..
— Хорошо вам, Алексей Васильич, так-ту говорить! Известно, вы без горя живете, а мне, пожалуй, и задавиться — так в ту же пору; сами,
чай, знаете, каково мое житье! Намеднись вон работала-работала
на городничиху, целую неделю рук не покладывала, а пришла нонче за расчетом, так"как ты смеешь меня тревожить, мерзавка ты этакая! ты, мол, разве не знаешь, что я всему городу начальница!". Ну, и ушла я с тем… а чем завтра робят-то накормлю?
— И
чай есть? — спрашиваю я Гришу не без тайного намерения побесить его; но он только жмется
на облучке и не считает даже за нужное отвечать.
Неточные совпадения
Смеркалось;
на столе, блистая, // Шипел вечерний самовар, // Китайский чайник нагревая; // Под ним клубился легкий пар. // Разлитый Ольгиной рукою, // По чашкам темною струею // Уже душистый
чай бежал, // И сливки мальчик подавал; // Татьяна пред окном стояла, //
На стекла хладные дыша, // Задумавшись, моя душа, // Прелестным пальчиком писала //
На отуманенном стекле // Заветный вензель О да Е.
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И
на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит
на подносе
чай. // «Пора, дитя мое, вставай: // Да ты, красавица, готова! // О пташка ранняя моя! // Вечор уж как боялась я! // Да, слава Богу, ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
Он думал о благополучии дружеской жизни, о том, как бы хорошо было жить с другом
на берегу какой-нибудь реки, потом чрез эту реку начал строиться у него мост, потом огромнейший дом с таким высоким бельведером, [Бельведер — буквально: прекрасный вид; здесь: башня
на здании.] что можно оттуда видеть даже Москву и там пить вечером
чай на открытом воздухе и рассуждать о каких-нибудь приятных предметах.
— Как же бы это сделать? — сказала хозяйка. — Рассказать-то мудрено, поворотов много; разве я тебе дам девчонку, чтобы проводила. Ведь у тебя,
чай, место есть
на козлах, где бы присесть ей.
Какие бывают эти общие залы — всякий проезжающий знает очень хорошо: те же стены, выкрашенные масляной краской, потемневшие вверху от трубочного дыма и залосненные снизу спинами разных проезжающих, а еще более туземными купеческими, ибо купцы по торговым дням приходили сюда сам-шест и сам-сём испивать свою известную пару
чаю; тот же закопченный потолок; та же копченая люстра со множеством висящих стеклышек, которые прыгали и звенели всякий раз, когда половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом,
на котором сидела такая же бездна чайных чашек, как птиц
на морском берегу; те же картины во всю стену, писанные масляными красками, — словом, все то же, что и везде; только и разницы, что
на одной картине изображена была нимфа с такими огромными грудями, каких читатель, верно, никогда не видывал.