Неточные совпадения
Живновский
в увлечении, вероятно, позабыл, что перед ним сидит
один из смиренных обитателей Крутогорска. Он быстрыми шагами ходил взад и вперед по комнате, потирая
руки, и физиономия его выражала нечто плотоядное, как будто
в самом деле он готов был живьем пожрать крутогорскую страну.
Замечу мимоходом, что Марья Ивановна очень хорошо знает это обстоятельство, но потому-то она и выбрала Анфису Петровну
в поверенные своей сплетни, что, во-первых, пренебрежение мсьё Щедрина усугубит рвение Анфисы Петровны, а во-вторых, самое имя мсьё Щедрина всю кровь Анфисы Петровны мгновенно превратит
в сыворотку, что также на
руку Марье Ивановне, которая, как дама от природы неблагонамеренная, за
один раз желает сделать возможно большую сумму зла и уязвить своим жалом несколько персон вдруг.
Становится
в позицию; Шумилова сморкается; Забиякин закладывает
одну руку за пуговицы венгерки, а
в другой держит прошение, стараясь принять вид сколь можно любезный и развязный...
С
одной стороны, старая система торговли, основанная, как вы говорили сами, на мошенничестве и разных случайностях, далее идти не может; с другой стороны, устройство путей сообщения, освобождение торговли от стесняющих ее ограничений, по вашим словам, неминуемо повлечет за собой обеднение целого сословия,
в руках которого находится
в настоящее время вся торговля…
А потом? потом сон, сладкий сон наложил бы на все это свою всесильную
руку; полногрудые нимфы пустились бы
в обольстительнейший танец с генеральскими эполетами, звезды — с общим уважением;
одни груды золота остались бы по-прежнему неподвижны, иронически посматривая на всю эту суматоху.
Эта скачка очень полезна; она поддерживает во мне жизнь, как рюмка водки поддерживает жизнь
в закоснелом пьянице. Посмотришь на него: и
руки и ноги трясутся, словно весь он ртутью налит, а выпил рюмку-другую — и пошел ходить как ни
в чем не бывало. Точно таким образом и я: знаю, что на мне лежит долг, и при
одном этом слове чувствую себя всегда готовым и бодрым. Не из мелкой корысти, не из подлости действую я таким образом, а по крайнему разумению своих обязанностей, как человека и гражданина.
Мне приходилось из
рук вон неловко. С
одной стороны, я чувствовал себя совершенно лишним, с другой стороны, мне как-то неприятно было так разительно обмануться
в моих ожиданиях.
В нравственном отношении он обладает многими неоцененными качествами: отлично передергивает карты, умеет подписываться под всякую
руку, готов бражничать с утра до вечера, и исполняет это без всякого ущерба для головы, лихо поет и пляшет по-цыгански, и со всем этим соединяет самую добродушную и веселую откровенность.
Одно только
в нем не совсем приятно: он любит иногда приходить
в какой-то своеобразный, деланный восторг, и
в этом состоянии лжет и хвастает немилосердно.
Пришел и я, ваше благородие, домой, а там отец с матерью ругаются: работать, вишь, совсем дома некому; пошли тут брань да попреки разные… Сам вижу, что за дело бранят, а перенести на себе не могу; окроме злости да досады, ничего себе
в разум не возьму; так-то тошно стало, что взял бы, кажется, всех за
одним разом зарубил, да и на себя, пожалуй,
руку наложить, так
в ту же пору.
Он был плотно сложен и небольшого роста; лицо его не поражало с первого взгляда ни чрезмерною глупостью, ни чем-либо особенно порочным или злым; но, вглядевшись
в него пристальнее, нельзя было не изумиться той подавляющей ограниченности, той равнодушной ко всему пошлости, о которых свидетельствовали: и узкий, покатый лоб, окаймленный коротко обстриженными, но густыми и черными волосами, и потупленные маленькие глаза,
в которых светилось что-то хитрое, но как бы недоконченное, недодуманное, и наконец, вся его фигура, несколько сутуловатая, с
одною рукою, отделенною от туловища
в виде размышления, и другою, постоянно засунутою
в застегнутый сюртук.
[70] и не заговорите с ним сами, то он посмотрит вам, как собака, умильно
в глаза, потопчется на
одном месте, вздохнет, пожмет вам
руку и отправится восвояси.
Один арестант выступил робко вперед с засаленною бумажкой
в руках. То был маленький, жалконький мужичонка, вроде того, которого я имел уже случай представить читателю
в первом острожном рассказе.
Бегу я это и не думаю ничего; все это
одна у меня
в голове дума:"Куда же, мол, это поле запропастилося! было, кажется,
рукой подать, а теперь вот словно час бегу — не добегу, да и полно"…
Приехали мы с матушкой
в Ножовку (село такое есть), где он лежал у
одного старинного благоприятеля; приехали, а у него уж и
руки и ноги отнялись.
В Оренбургской губернии, около Златоуста,
в горах, такие же пустынники обитают, и всё больше
в пещерах, и
одна такая пещера есть, что
в ней денно и нощно свеща горит, а чьей
рукой возжигается — неизвестно.
И все-таки, доложу вам, тут я еще больше уверился, что рушилась старая вера, что все это обман
один сделался
в руках нечестивых.
Лошадей заставляют спрыгнуть на корму, и только испытанное благонравие этих животных может успокоить ваши опасения насчет того, что
одно самое ничтожное, самое естественное движение лошади может стоить жизни любому из пассажиров, кое-как приютившихся по стенкам и большею частью сидящих не праздно, а с веслом
в руках.
Напрасно командируется
одна партия гребцов
в воду и там, схватившись
руками за ветви деревьев и кустов, тянет всем корпусом веревку, прицепленную к дощанику: лодка как будто бы топчется на
одном месте, не подвигаясь ни на пядь вперед, и только слышно, как вода не то чтобы шумит, а как-то сосредоточенно жужжит кругом, поминутно угрожая перевернуть вверх дном утлую скорлупу.
Только к центру, там, где находится и базарная площадь, город становится как будто люднее и принимает физиономию торгового села. Тут уже попадаются изредка каменные дома местных купцов, лари, на которых симметрически расположены калачи и баранки, тут же снуют приказные, поспешающие
в присутствие или обратно, и, меланхолически прислонясь где-нибудь у ворот, тупо посматривают на базарную площадь туземные мещане,
в нагольных тулупах, заложив
одну руку за пазуху, а другую засунув
в боковой карман.
Бледно-желтое, отекшее лицо его, украшенное жиденькою бородкой, носило явные следы постоянно невоздержной жизни; маленькие голубые и воспаленные глаза смотрели как-то слепо и тупо, губы распустились и не смыкались,
руки, из которых
одна была засунута
в боковой карман, действовали не твердо. Во все время, покуда продолжалось причесывание волос, он вполголоса мурлыкал какую-то песню и изредка причмокивал языком и губами.
Старуха была ни жива ни мертва; она и тряслась, и охала, и кланялась ему почти
в ноги и
в то же время охотно вырвала бы ему поганый его язык, который готов был, того и гляди, выдать какую-то важную тайну. Мое положение также делалось из
рук вот неловким; я не мог не предъявить своего посредничества уже по тому
одному, что присутствие Михеича решительно мешало мне приступить к делу.
Половников мялся на
одном месте и продолжал вертеть печать
в руках.
Неточные совпадения
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. // Нет ни
одной души
в прихожей. // Он
в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С такою силой поражает? // Княгиня перед ним,
одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на
руку щекой.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти
в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив
рукой свои черные густые волосы.
Итак, отдавши нужные приказания еще с вечера, проснувшись поутру очень рано, вымывшись, вытершись с ног до головы мокрою губкой, что делалось только по воскресным дням, — а
в тот день случись воскресенье, — выбрившись таким образом, что щеки сделались настоящий атлас
в рассуждении гладкости и лоска, надевши фрак брусничного цвета с искрой и потом шинель на больших медведях, он сошел с лестницы, поддерживаемый под
руку то с
одной, то с другой стороны трактирным слугою, и сел
в бричку.
У всякого есть свой задор: у
одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места
в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть
одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою
рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как
рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего не было.
Но господа средней
руки, что на
одной станции потребуют ветчины, на другой поросенка, на третьей ломоть осетра или какую-нибудь запеканную колбасу с луком и потом как ни
в чем не бывало садятся за стол
в какое хочешь время, и стерляжья уха с налимами и молоками шипит и ворчит у них меж зубами, заедаемая расстегаем или кулебякой с сомовьим плёсом, [Сомовий плёс — «хвост у сома, весь из жира».