Слесарь, которого души коснулось истинное просвещение, поймет, что замок и ключ изобретены на то, чтобы законный владелец ящика, шкафа или сундука мог запирать и отмыкать эти казнохранилища; напротив того, слесарь-грамотей смотрит на это дело с своей оригинальной точки зрения: он видит
в ключе и замке лишь средство отмыкать казнохранилища, принадлежащие его ближнему.
Какая причина заставила ее идти в скиты, сказать не умею, потому как хотя я в то время и жила у Михаила Трофимыча
в ключах, однако в ихние дела не вступалась, и любовницей у хозяина моего тоже не бывала, и с чего это взято, мне не известно.
Неточные совпадения
Княжна понимает все это и, по-видимому, покоряется своей судьбе; но это только по-видимому, потому что жизнь еще сильным
ключом бьет
в ее сердце и громко предъявляет свои права.
И
в самом деле, как бы ни была грязна и жалка эта жизнь, на которую слепому случаю угодно было осудить вас, все же она жизнь, а
в вас самих есть такое нестерпимое желание жить, что вы с закрытыми глазами бросаетесь
в грязный омут — единственную сферу, где вам представляется возможность истратить как попало избыток жизни, бьющий
ключом в вашем организме.
Где же
ключ ко всему этому? где, как не
в том, что этот юноша — покорный юноша?
Весною поют на деревьях птички; молодостью, эти самые птички поселяются на постоянное жительство
в сердце человека и поют там самые радостные свои песни; весною, солнышко посылает на землю животворные лучи свои, как бы вытягивая из недр ее всю ее роскошь, все ее сокровища; молодостью, это самое солнышко просветляет все существо человека, оно, так сказать, поселяется
в нем и пробуждает к жизни и деятельности все те богатства, которые скрыты глубоко
в незримых тайниках души; весною,
ключи выбрасывают из недр земли лучшие, могучие струи свои; молодостью,
ключи эти, не умолкая, кипят
в жилах, во всем организме человека; они вечно зовут его, вечно порывают вперед и вперед…
— Другое дело вот мы, грешные, — продолжал он, не слушая меня, —
в нас осталась натура первобытная, неиспорченная,
в нас кипит, сударь, этот непочатой
ключ жизни,
в нас новое слово зреет… Так каким же ты образом этакую-то широкую натуру хочешь втянуть
в свои мизерные, зачерствевшие формы? ведь это, брат, значит желать протащить канат
в игольное ушко! Ну, само собою разумеется, или ушко прорвет, или канат не влезет!
Или встанет и начнет бродить по комнатам и все чего-то ищет, куда-то заглядывает, словно женщина, которая всю жизнь была
в ключах и не понимает, где и как она их потеряла.
Во всех углублениях сбиралась пахучая снежная вода, и бабы перестали ходить на реку: в садах и огородах они выкапывали глубокие ямки, и на дне их, среди рыхлых снежных стенок, собиралась вода, прозрачная и холодная, как
в ключах.
— Спаси Господи и помилуй своими богатыми милостями благодетеля нашего Ермолая и всех присных его, — встав с места и кладя малый начал, величаво сказала Филагрия. — Клавдюша! — кликнула она незнакомую Семену Петровичу послушницу, что у новой игуменьи
в ключах ходила.
Но дале чем источник власти, // Слабее членов тем союз, // Между собой все чужды части, // Всяк тяжесть ощущает уз. // Лучу истекшу от светила // Сопутствует и блеск и сила; // В пространстве он теряет мощь; //
В ключе хотям не угасает, // Но бег его ослабевает; // Ползущего глотает нощь.
Неточные совпадения
В веригах, изможденные, // Голодные, холодные, // Прошли Господни ратники // Пустыни, города, — // И у волхвов выспрашивать // И по звездам высчитывать // Пытались — нет
ключей!
Какою рыбой сглонуты //
Ключи те заповедные, //
В каких морях та рыбина // Гуляет — Бог забыл!..»
Бренчит
ключами, по двору // Похаживает барином, // Плюет
в лицо крестьянину, // Старушку богомольную // Согнул
в бараний рог!..
Выслушав показание Байбакова, помощник градоначальника сообразил, что ежели однажды допущено, чтобы
в Глупове был городничий, имеющий вместо головы простую укладку, то, стало быть, это так и следует. Поэтому он решился выжидать, но
в то же время послал к Винтергальтеру понудительную телеграмму [Изумительно!! — Прим. издателя.] и, заперев градоначальниково тело на
ключ, устремил всю свою деятельность на успокоение общественного мнения.
— Атаманы-молодцы! где же я вам его возьму, коли он на
ключ заперт! — уговаривал толпу объятый трепетом чиновник, вызванный событиями из административного оцепенения.
В то же время он секретно мигнул Байбакову, который, увидев этот знак, немедленно скрылся.