Неточные совпадения
Но вот долетают до вас звуки колоколов, зовущих ко всенощной; вы еще далеко от города, и звуки касаются слуха вашего безразлично, в
виде общего гула, как будто
весь воздух полон чудной музыки, как будто
все вокруг вас живет и дышит; и если вы когда-нибудь были ребенком, если у вас было детство, оно с изумительною подробностью встанет перед вами; и внезапно воскреснет в вашем сердце
вся его свежесть,
вся его впечатлительность,
все верованья,
вся эта милая слепота, которую впоследствии рассеял опыт и которая так долго и так всецело утешала ваше существование.
Время это самое веселое;
вид возрождающейся природы благотворно действует на самого сонливого человека;
все принимает какой-то необычный, праздничный оттенок,
все одевается радужными цветами.
— Стара стала, слаба стала! Шли мы, я помню, в восемьсот четырнадцатом, походом — в месяц по четыре ведра на брата выходило! Ну-с, четырежды восемь тридцать два — кажется, лопнуть можно! — так нет же,
все в своем
виде! такая уж компания веселая собралась:
всё ребята были теплые!
В патетических местах она оборачивается к публике
всем корпусом, и зрачки глаз ее до такой степени пропадают, что сам исправник Живоглот — на что уж бестия — ни под каким
видом их нигде не отыскал бы, если б на него возложили это деликатное поручение.
Впрочем, он нрава малообщительного, больше молчит, и во время
всей последующей сцены исключительно занимается всякого рода жеваньем, в рекреационное же время вздыхает и пускает страстные взоры в ту сторону, где находится Аксинья Ивановна, на сердце которой он имеет серьезные
виды.
Прозывается он Прохор Семенов Боченков,
видом кляузен, жидок и зазорен, непрестанно чешет себе коленки, душу же хранит во
всей чернильной непорочности, всегда готовую на послугу или на пакость, смотря по силе-возможности.
Как же-с, были благородные свидетели: Павел Иваныч Техоцкий, Дмитрий Николаич Подгоняйчиков —
все именно видели, как он с презрительным
видом усмехнулся.
Шифель. Точно так-с, ваше сиятельство. Сами изволите знать, нынче весна-с, солнце греет-с… а если к этому еще головка сильно работает… Ваше сиятельство! наша наука, конечно, больше простых людей имеет в
виду, но нельзя, однако ж, не согласиться, что
все знаменитые практики предписывают в весеннее время моцион, моцион и моцион.
Делают мне упрек, что манеры мои несколько жестки, что
весь я будто сколочен из одного куска, что
вид мой не внушает доверия и т. п. Странная вещь! от чиновника требовать грациозности! Какая в том польза, что я буду мил, любезен и предупредителен? Не лучше ли, напротив, если я буду стоять несколько поодаль, чтобы всякий смотрел на меня если не со страхом, то с чувством неизвестности?
Тут находились дети
всех возможных сортов и
видов, начиная от чумазых и слюнявых и кончая так называемыми «душками», составляющими гордость и утеху родителей.
Сын у него был — ну, этого никогда в трезвом
виде никто не видывал; даже во сне, если можно так выразиться, пьян был, потому что спал
все урывками, и не успеет, бывало, еще проспаться, как и опять, смотришь, пьян.
Других карьер также в
виду не имеется, то есть, коли хотите, они и есть, но
все это скучная материя, черепословие, а я, вы понимаете, славянин, хочу жить, хочу жуировать: homo sum et nihil humani a me alienum puto. [я человек, и ничто человеческое мне не чуждо (лат.).]
Вид городской тюрьмы всегда производит на меня грустное, почти болезненное впечатление. Высокие, белые стены здания с его редкими окнами, снабженными железными решетками, с его двором, обнесенным тыном, с плацформой и мрачною кордегардией, которую туземцы величают каррегардией и каллегвардией, —
все это может навести на самого равнодушного человека то тоскливое чувство недовольства, которое внезапно и безотчетно сообщает невольную дрожь
всему его существу.
Он был плотно сложен и небольшого роста; лицо его не поражало с первого взгляда ни чрезмерною глупостью, ни чем-либо особенно порочным или злым; но, вглядевшись в него пристальнее, нельзя было не изумиться той подавляющей ограниченности, той равнодушной ко
всему пошлости, о которых свидетельствовали: и узкий, покатый лоб, окаймленный коротко обстриженными, но густыми и черными волосами, и потупленные маленькие глаза, в которых светилось что-то хитрое, но как бы недоконченное, недодуманное, и наконец,
вся его фигура, несколько сутуловатая, с одною рукою, отделенною от туловища в
виде размышления, и другою, постоянно засунутою в застегнутый сюртук.
А другой раз случалось и так, что голова словно в огне горит, ничего кругом не видишь, и
все будто неповинная кровь перед тобою льется, и кроткие речи в ушах слышатся, а в углу будто сам Деоклитиян-царь сидит, и
вид у него звероподобный, суровый.
Начали было уговаривать его не оставлять братию: иные искренно, а большая часть только для
виду, потому что
всем им из лесу вон хотелось. Кончилось, разумеется, тем, что выбрали из среды своей того же Мартемьяна, который
всю смуту завел.
Я следователь благонамеренный и добиваюсь только истины, не имея при этом никаких личных
видов; следовательно, я не только имею право, но и обязан изыскать
все средства, чтобы достигнуть этой истины.
Девка, как
все вообще русские мещанки, воспитанные на пуховиках и чае, отличалась с
виду тою дряблою тучностью, которая почему-то напоминает о китовом жире; лицо у нее было, что называется, форменное: мясистое, круглое, плоское, мягкое, сильно избеленное и с крепко приглаженными волосами, намазанными мусатовскою помадой.
В прежнее время, как они
все в одном гнезде каркали, оно, конечно, пейзаж был не пригож, да, по крайности,
все на
виду и на счету были.
— Так вот-с эта Мавра Кузьмовна, — продолжал он, — и задумала учредить здесь свою эпархию Скитов ей, пожалуй, не жалко, потому что в ту пору хоть и была она в уваженье, да
все как-то на народе ее не видать было; там, что ни выдет, бывало, все-таки больше не к ней, а ко
всем скитам сообща относят, ну, а теперь она действует сама собой, и у
всех, значит, персонально на
виду.
— Где ты пропадал? нет, ты скажи, где ты пропадал? — закричал я, вдруг почувствовав в сердце новый прилив гнева и нетерпения при
виде этого господина, который своею медленностию мог порвать
всю нить соображений, обуревавших мою голову.
Однако я поначалу
виду не подавала: «Мужчины, говорю,
все обманщики, и вы тоже обманете».
— А именно, ваше высокоблагородие, понял я теперь, что мне в полицейской службе настоящее место состоит! — продолжал между тем Михеич, — именно, в самой, можно сказать, тонкой чистоте
всю штуку обработали… Ваше высокоблагородие! не соблаговолите ли, в счет будущей награды и для поощрения к будущим таковым же подвигам, по крайности стакан водки поднести? Сего числа, имея в
виду принятие священнического сана, даже не единыя росинки чрез гортань не пропищал.
Вошел Тебеньков. То был высокий и с
виду очень почтенный старик с окладистою бородой и суровым выражением в лице. При
виде его Варвара быстро поднялась и задрожала
всем телом.
Для нас бы
все одно и в лаптишках сбегать, а тут опять начальство не велит, требует, чтоб ты завсегда в своем
виде был.
Неточные совпадения
Татьяна взором умиленным // Вокруг себя на
всё глядит, // И
всё ей кажется бесценным, //
Всё душу томную живит // Полумучительной отрадой: // И стол с померкшею лампадой, // И груда книг, и под окном // Кровать, покрытая ковром, // И
вид в окно сквозь сумрак лунный, // И этот бледный полусвет, // И лорда Байрона портрет, // И столбик с куклою чугунной // Под шляпой с пасмурным челом, // С руками, сжатыми крестом.
Мы
все учились понемногу // Чему-нибудь и как-нибудь, // Так воспитаньем, слава богу, // У нас немудрено блеснуть. // Онегин был, по мненью многих // (Судей решительных и строгих), // Ученый малый, но педант. // Имел он счастливый талант // Без принужденья в разговоре // Коснуться до
всего слегка, // С ученым
видом знатока // Хранить молчанье в важном споре // И возбуждать улыбку дам // Огнем нежданных эпиграмм.
Поедет ли домой: и дома // Он занят Ольгою своей. // Летучие листки альбома // Прилежно украшает ей: // То в них рисует сельски
виды, // Надгробный камень, храм Киприды // Или на лире голубка // Пером и красками слегка; // То на листках воспоминанья, // Пониже подписи других, // Он оставляет нежный стих, // Безмолвный памятник мечтанья, // Мгновенной думы долгий след, //
Всё тот же после многих лет.
О, кто б немых ее страданий // В сей быстрый миг не прочитал! // Кто прежней Тани, бедной Тани // Теперь в княгине б не узнал! // В тоске безумных сожалений // К ее ногам упал Евгений; // Она вздрогнула и молчит // И на Онегина глядит // Без удивления, без гнева… // Его больной, угасший взор, // Молящий
вид, немой укор, // Ей внятно
всё. Простая дева, // С мечтами, сердцем прежних дней, // Теперь опять воскресла в ней.
Пошли приветы, поздравленья: // Татьяна
всех благодарит. // Когда же дело до Евгенья // Дошло, то девы томный
вид, // Ее смущение, усталость // В его душе родили жалость: // Он молча поклонился ей; // Но как-то взор его очей // Был чудно нежен. Оттого ли, // Что он и вправду тронут был, // Иль он, кокетствуя, шалил, // Невольно ль, иль из доброй воли, // Но взор сей нежность изъявил: // Он сердце Тани оживил.