— Те-те-те, это волосатый-то! он-то лишит себя жизни? Да вы, сударь, стало быть, не знаете их! Это благородный человек… ну, тот, конечно… для благородного человека жизнь что? тьфу!.. А
то кого нашли! волосатого!
Все чувствовали, что надо вырвать «зло» с корнем, все издавали дикие вопли… В чем заключалось зло? Какое оно отношение имело к данной минуте? Об этом никто себя не спрашивал, не рассуждал, не говорил. Чувствовалось одно: что минута благоприятна, что это одна из тех минут, к которым можно приурочить какую угодно обиду, и никто в суматохе ничего не разберет и не отличит. Если теперь упустить минуту,
то кто может поручиться, поймаешь ли ее когда-нибудь за хвост?
Неточные совпадения
Тот,
кто пьет херес tres vieux очень старый., считает себя просветителем относительно
того,
кто пьет херес просто vieux; старый.
тот,
кто пьет херес vieux, считается просветителем всех, пьющих настойку и водку.
Ташкент, как термин географический, есть страна, лежащая на юго-восток от Оренбургской губернии. Это классическая страна баранов, которые замечательны
тем, что к стрижке ласковы и после оголения вновь обрастают с изумительной быстротой.
Кто будет их стричь — к этому вопросу они, повидимому, равнодушны, ибо знают, что стрижка есть, нечто неизбежное в их жизни. Как только они завидят, что вдали грядет человек стригущий и бреющий,
то подгибают под себя ноги и ждут…
Но разве можно обвинять
кого бы
то ни было за
то, что он мало любознателен? разве любознательность обязательна?
— А чему бишь учили меня в школе? — инстинктивно спрашивает он самого себя, — ах, да! res nullius caedet primo occupant!! вещь принадлежит
тому,
кто первый ее захватит. — верно! — Затем он успокаивается и окончательно решает в уме, что нет в мире ничего столь бесполезного, как нескромные вопросы.
Увы! такова судьба цивилизующего начала! Оно истребляет туземных баранов и, взамен
того, научает обывателей удовлетворяться духовною пищею!
Кто в выигрыше?
кто в проигрыше?
те ли, которые уделяют пришельцу частицу стад своих, или
те, которые, в возврат за это, приносят с собой драгоценнейший из всех плодов земных — просвещение?
К
кому же? — а именно к
тем,
кого я сам презираю, к
тем моим собеседникам по вагону третьего класса, которые вчера простодушно сообщали мне о своих видах на ташкентскую баранину!
Мало
того что он мог заранее определить все материальные подробности похода (заготовление цивилизующих орудий, количество их и т. д.), но инстинктивно угадывал, что
кому требуется.
— А! если так — это другое дело! но, предваряю, худо будет
тому,
кто солгал…
Горе
тому,
кто попадется в эту минуту на глаза «благонамеренному»!
Человек старался угадать не
то, в чем он когда-нибудь преступил против ходячей политической морали, а
то, существовали ли какие-нибудь пункты этой морали, в которых нельзя было бы совершенно свободно обвинить
кого угодно и как угодно и на котором из этих пунктов обрушится обвинение именно на него?
Тот,
кого в этом обвинительном омуте постигало забвение, мог считать себя счастливым.
Тот,
кого не обвиняли прямо, а
кому только издали грозили пальцем, должен был спешить исчезнуть, чтобы не раздражать своим видом торжествующей «благонамеренности».
— Passons Дальше… Но
кто же был этот «он», celui qui avait des delicatesses?
тот, который был так нежен?
Беседуя таким образом, новые друзья доврались наконец до
того, что вытаращили глаза и стали в тупик. «Et Esope donc!» А Езоп? — начал было Nicolas, но остановился, потому что решительно позабыл,
кто такой был Езоп и к какой он принадлежал нации.
— Погоди. И ежели все люди"в раю"в песнях и плясках время препровождать будут,
то кто же, по твоему, Ионкину, разумению, землю пахать станет? и вспахавши сеять? и посеявши жать? и, собравши плоды, оными господ дворян и прочих чинов людей довольствовать и питать?
Неточные совпадения
Городничий (в сторону).О, тонкая штука! Эк куда метнул! какого туману напустил! разбери
кто хочет! Не знаешь, с которой стороны и приняться. Ну, да уж попробовать не куды пошло! Что будет,
то будет, попробовать на авось. (Вслух.)Если вы точно имеете нужду в деньгах или в чем другом,
то я готов служить сию минуту. Моя обязанность помогать проезжающим.
Чудно все завелось теперь на свете: хоть бы народ-то уж был видный, а
то худенький, тоненький — как его узнаешь,
кто он?
Хлестаков. Ну, нет, вы напрасно, однако же… Все зависит от
той стороны, с которой
кто смотрит на вещь. Если, например, забастуешь тогда, как нужно гнуть от трех углов… ну, тогда конечно… Нет, не говорите, иногда очень заманчиво поиграть.
Конечно, если он ученику сделает такую рожу,
то оно еще ничего: может быть, оно там и нужно так, об этом я не могу судить; но вы посудите сами, если он сделает это посетителю, — это может быть очень худо: господин ревизор или другой
кто может принять это на свой счет.
Трудись!
Кому вы вздумали // Читать такую проповедь! // Я не крестьянин-лапотник — // Я Божиею милостью // Российский дворянин! // Россия — не неметчина, // Нам чувства деликатные, // Нам гордость внушена! // Сословья благородные // У нас труду не учатся. // У нас чиновник плохонький, // И
тот полов не выметет, // Не станет печь топить… // Скажу я вам, не хвастая, // Живу почти безвыездно // В деревне сорок лет, // А от ржаного колоса // Не отличу ячменного. // А мне поют: «Трудись!»