Неточные совпадения
Даже рискуя надоесть матери, он постоянно вертелся
у ней на глазах, словно говорил: «
Смотри на
меня!
— Да, брат,
у нас мать — умница! Ей бы министром следовало быть, а не в Головлеве пенки с варенья снимать! Знаешь ли что! Несправедлива она ко
мне была, обидела она
меня, — а
я ее уважаю! Умна, как черт, вот что главное! Кабы не она — что бы мы теперь были? Были бы при одном Головлеве — сто одна душа с половиной! А она —
посмотри, какую чертову пропасть она накупила!
— Теперь, брат,
мне надолго станет! — сказал он, — табак
у нас есть, чаем и сахаром мы обеспечены, только вина недоставало — захотим, и вино будет! Впрочем, покуда еще придержусь — времени теперь нет, на погреб бежать надо! Не присмотри крошечку — мигом растащат! А видела, брат, она
меня, видела, ведьма, как
я однажды около застольной по стенке пробирался. Стоит это
у окна,
смотрит, чай, на
меня да думает: то-то
я огурцов не досчитываюсь, — ан вот оно что!
— И чем тебе худо
у матери стало! Одет ты и сыт — слава Богу! И теплехонько тебе, и хорошохонько… чего бы, кажется, искать! Скучно тебе, так не прогневайся, друг мой, — на то и деревня! Веселиев да балов
у нас нет — и все сидим по углам да скучаем! Вот
я и рада была бы поплясать да песни попеть — ан
посмотришь на улицу, и в церковь-то Божию в этакую мукреть ехать охоты нет!
Только что начал он руки на молитву заводить —
смотрит, ан в самом кумполе свет, и голубь на него
смотрит!» Вот с этих пор
я себе и положила: какова пора ни мера, а конец жизни
у Сергия-троицы пожить!
— Нет, вы скажите, что, по-вашему, делать
мне нужно? Не «вообще», а прямо… Климат, что ли,
я для вас переменить должен? Вот в Головлеве: нужен был дождик — и был дождик; не нужно дождя — и нет его! Ну, и растет там все… А
у нас все напротив! вот
посмотрим, как-то вы станете разговаривать, как есть нечего будет!
— Тарантас — мой! — крикнула она таким болезненным криком, что всем сделалось и неловко и совестно. — Мой! мой! мой тарантас!
Я его…
у меня доказательства… свидетели есть! А ты… а тебя… ну, да уж подожду…
посмотрю, что дальше от тебя будет! Дети! долго ли?
— Бывали и
у меня запасы — не хочу солгать, никогда не была бездомовницей. А что касается до того, что погребов было много, так ведь тогда и колесо большое было, ртов-то вдесятеро против нынешнего было. Одной дворни сколько — всякому припаси да всякого накорми. Тому огурчика, тому кваску — понемножку да помаленьку, — ан,
смотришь, и многонько всего изойдет.
— Это насчет вулоса? — знаю и это! Но вот беда: нынче все шиньоны носят, а это, кажется, не предусмотрено! Кстати: посмотрите-ка, дядя, какая
у меня чудесная коса… Не правда ли, хороша?
— Зачем нанимать? свои лошади есть! Ты, чай, не чужая! Племяннушка… племяннушкой
мне приходишься! — всхлопотался Порфирий Владимирыч, осклабляясь «по-родственному», — кибиточку… парочку лошадушек — слава те Господи! не пустодомом живу! Да не поехать ли и
мне вместе с тобой! И на могилке бы побывали, и в Погорелку бы заехали! И туда бы заглянули, и там бы
посмотрели, и поговорили бы, и подумали бы, чту и как… Хорошенькая ведь
у вас усадьбица, полезные в ней местечки есть!
— Ну нет! слуга покорная! ведь
у меня терпенья недостанет в глаза ему
смотреть!
— Однако, оглашенные вы, как
я на вас
посмотрю! — тужила Арина Петровна, выслушавши эти признания, — придется, видно,
мне самой в это дело взойти! На-тко, пятый месяц беременна, а
у них даже бабушки-повитушки на примете нет! Да ты хоть бы Улитке, глупая, показалась!
— Ведь это, сударка, как бы ты думала? — ведь это… божественное! — настаивала она, — потому что хоть и не тем порядком, а все-таки настоящим манером… Только ты
у меня смотри! Ежели да под постный день — Боже тебя сохрани! засмею тебя! и со свету сгоню!
— Чтой-то, барин, как
у вас добра много выходит! Давеча пошла
я на погреб за солониной; думаю, давно ли другую кадку зачали —
смотрю, ан ее там куска с два ли, с три ли на донышке лежит!
— Что же
смотреть! доктор
я, что ли? совет, что ли, дать могу? Да и не знаю
я, никаких
я ваших дел не знаю! Знаю, что в доме больная есть, а чем больна и отчего больна — об этом и узнавать, признаться, не любопытствовал! Вот за батюшкой послать, коли больная трудна — это
я присоветовать могу! Пошлете за батюшкой, вместе помолитесь, лампадочки
у образов засветите… а после мы с батюшкой чайку попьем!
— Вот за попом послать, это — так. Это дельно будет. Молитва — ты знаешь ли, что об молитве-то в Писании сказано? Молитва — недугующих исцеление — вот что сказано! Так ты так и распорядись! Пошлите за батюшкой, помолитесь вместе… и
я в это же время помолюсь! Вы там, в образной, помолитесь, а
я здесь,
у себя, в кабинете,
у Бога милости попрошу… Общими силами: вы там,
я тут —
смотришь, ан молитва-то и дошла!
— Часто мы видим, что люди не только впадают в грех мысленный, но и преступления совершают — и всё через недостаток ума. Плоть искушает, а ума нет — вот и летит человек в пропасть. И сладенького-то хочется, и веселенького, и приятненького, а в особенности ежели женский пол… как тут без ума уберечись! А коли ежели
у меня есть ум,
я взял канфарки или маслица; там потер, в другом месте подсыпал —
смотришь, искушение-то с
меня как рукой сняло!
Только ты
у меня смотри: чтоб все честь честью было.
Неточные совпадения
— Пожалуй,
я тебе дам девчонку; она
у меня знает дорогу, только ты
смотри! не завези ее,
у меня уже одну завезли купцы.
Нужно заметить, что
у некоторых дам, —
я говорю
у некоторых, это не то, что
у всех, — есть маленькая слабость: если они заметят
у себя что-нибудь особенно хорошее, лоб ли, рот ли, руки ли, то уже думают, что лучшая часть лица их так первая и бросится всем в глаза и все вдруг заговорят в один голос: «
Посмотрите,
посмотрите, какой
у ней прекрасный греческий нос!» или: «Какой правильный, очаровательный лоб!»
У которой же хороши плечи, та уверена заранее, что все молодые люди будут совершенно восхищены и то и дело станут повторять в то время, когда она будет проходить мимо: «Ах, какие чудесные
у этой плечи», — а на лицо, волосы, нос, лоб даже не взглянут, если же и взглянут, то как на что-то постороннее.
— Как? — сказал Тентетников,
смотря пристально в глаза Чичикову. — Вы хотите, чтобы <
я> продолжал бывать
у него после такого поступка?
«Вот,
посмотри, — говорил он обыкновенно, поглаживая его рукою, — какой
у меня подбородок: совсем круглый!» Но теперь он не взглянул ни на подбородок, ни на лицо, а прямо, так, как был, надел сафьяновые сапоги с резными выкладками всяких цветов, какими бойко торгует город Торжок благодаря халатным побужденьям русской натуры, и, по-шотландски, в одной короткой рубашке, позабыв свою степенность и приличные средние лета, произвел по комнате два прыжка, пришлепнув себя весьма ловко пяткой ноги.
Засверкали глазенки
у татарчонка, а Печорин будто не замечает;
я заговорю о другом, а он,
смотришь, тотчас собьет разговор на лошадь Казбича. Эта история продолжалась всякий раз, как приезжал Азамат. Недели три спустя стал
я замечать, что Азамат бледнеет и сохнет, как бывает от любви в романах-с. Что за диво?..