— Я ничего не могу сказать, — продолжал он, — насколько важно или
не важно производимое вами дело, потому что действия ваши не только не объяснили, но даже запутали и то, что было сделано вашими предместниками.
Неточные совпадения
Анисимушко вошел степенно,
важно;
не торопясь помолился в восточный угол, где висел образ, потом поклонился мне и барыне и сел.
Как бы то ни было, но мы подоспели с своею деловою складкой совершенно ко времени, так что начальство всех возможных ведомств приняло нас с распростертыми объятиями. В его глазах уже то было
важно, что мы до тонкости понимали прерогативы губернских правлений и
не смешивали городских дум с городовыми магистратами. Сверх того, предполагалось, что, прожив много лет в провинции, мы видели лицом к лицу народ и, следовательно, знаем его матерьяльные нужды и его нравственный образ.
— Ты паскудник! ты этого
не понимаешь! — отвечает Плешивцев, — ты всюду со своей арифметикой лезешь, из всего сухую формулу хочешь сделать, а для меня совсем другое
важно. Для тебя животворящий принцип — палка! а для меня этого мало. И палка, сударь, нема, коли в ней любви действо
не проявляется!
Мы оба требуем от масс подчинения, а во имя чего мы этого требуем — во имя ли принципов «порядка» или во имя"жизни духа" — право, это еще
не суть
важно, Blanc bonnet, bonnet Blanc [Что в лоб, что по лбу (франц.)] — вот и всё.
Правда, что южная Германия — больное место империи, созданной войною 1870 — 71 г., но для наблюдателя
важно то, что здесь даже резкие перемены, произведенные успехами Пруссии,
не помешали появлению некоторых симптомов, которые в других частях новосозданного государства находятся еще в дремотном состоянии.
— Так что ж! разве это
не важно? — сказал Сергей Иванович, задетый за живое и тем, что брат его находил неважным то, что его занимало, и в особенности тем, что он, очевидно, почти не слушал его.
— Ослиное настроение. Все —
не важно, кроме одного. Чувствуешь себя не человеком, а только одним из органов человека. Обидно и противно. Как будто некий инспектор внушает: ты петух и ступай к назначенным тебе курам. А я — хочу и не хочу курицу. Не хочу упражнения играть. Ты, умник, чувствуешь что-нибудь эдакое?
— Итак, на том и останется, что я должен ехать в Вятку, с больной женой, с больным ребенком, по делу, о котором вы говорите, что оно
не важно?..
Неточные совпадения
Задумчивость, ее подруга // От самых колыбельных дней, // Теченье сельского досуга // Мечтами украшала ей. // Ее изнеженные пальцы //
Не знали игл; склонясь на пяльцы, // Узором шелковым она //
Не оживляла полотна. // Охоты властвовать примета, // С послушной куклою дитя // Приготовляется шутя // К приличию, закону света, // И
важно повторяет ей // Уроки маменьки своей.
Увы, Татьяна увядает; // Бледнеет, гаснет и молчит! // Ничто ее
не занимает, // Ее души
не шевелит. // Качая
важно головою, // Соседи шепчут меж собою: // Пора, пора бы замуж ей!.. // Но полно. Надо мне скорей // Развеселить воображенье // Картиной счастливой любви. // Невольно, милые мои, // Меня стесняет сожаленье; // Простите мне: я так люблю // Татьяну милую мою!
Кому
не скучно лицемерить, // Различно повторять одно, // Стараться
важно в том уверить, // В чем все уверены давно, // Всё те же слышать возраженья, // Уничтожать предрассужденья, // Которых
не было и нет // У девочки в тринадцать лет! // Кого
не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, // И дружба тяжкая мужей!
Тут непременно вы найдете // Два сердца, факел и цветки; // Тут, верно, клятвы вы прочтете // В любви до гробовой доски; // Какой-нибудь пиит армейский // Тут подмахнул стишок злодейский. // В такой альбом, мои друзья, // Признаться, рад писать и я, // Уверен будучи душою, // Что всякий мой усердный вздор // Заслужит благосклонный взор // И что потом с улыбкой злою //
Не станут
важно разбирать, // Остро иль нет я мог соврать.
— Послушай, — сказал Грушницкий очень
важно, — пожалуйста,
не подшучивай над моей любовью, если хочешь остаться моим приятелем…