Неточные совпадения
Но
если, говорил я сам себе, я найду кого-либо, кто намерение мое одобрит, кто ради благой цели
не опорочит неудачное изображение мысли; кто состраждет со мною над бедствиями собратии своей, кто в шествии моем меня подкрепит, —
не сугубый ли плод произойдет от подъятого мною труда?..
Если что-либо случится
не по нем, то скоро начинает спор или битву.
—
Не осудите, — сказал, — более теперь вам служить
не могу, но
если доедем до места, то, может быть, сделаю что-нибудь больше.
Ты познаешь верных своих подданных, которые вдали от тебя
не тебя любят, но любят отечество; которые готовы всегда на твое поражение,
если оно отметит порабощение человека.
Если когда проникну сию сплоченную толпу, то, подняв бич гонения, все тебя окружающие тщатся меня изгнать из обиталища твоего; бди убо, да паки
не удалюся от тебя.
Но обрати теперь взоры свои на себя и на предстоящих тебе, воззри на исполнение твоих велений, и
если душа твоя
не содрогнется от ужаса при взоре таковом, то отыду от тебя, и чертог твой загладится навсегда в памяти моей.
Извини меня, читатель, в моем заключении, я родился и вырос в столице, и
если кто
не кудряв и
не напудрен, того я ни во что
не чту.
Если ты и деревенщина и волос
не пудришь, то
не осуди, буде я на тебя
не взгляну и пройду мимо.
Труд сего писателя бесполезен
не будет, ибо, обнажая шествие наших мыслей к истине и заблуждению, устранит хотя некоторых от пагубныя стези и заградит полет невежества; блажен писатель,
если творением своим мог просветить хотя единого, блажен,
если в едином хотя сердце посеял добродетель.
Но
не все думать о старине,
не все думать о завтрашнем дне.
Если беспрестанно буду глядеть на небо,
не смотря на то, что под ногами, то скоро споткнусь и упаду в грязь… размышлял я. Как ни тужи, а Новагорода по-прежнему
не населишь. Что бог даст вперед. Теперь пора ужинать. Пойду к Карпу Дементьичу.
По одну сторону меня сел сын хозяйский, а по другую посадил Карп Дементьич свою молодую невестку… Прервем речь, читатель. Дай мне карандаш и листочек бумашки. Я тебе во удовольствие нарисую всю честную компанию и тем тебя причастным сделаю свадебной пирушки, хотя бы ты на Алеутских островах бобров ловил.
Если точных
не спишу портретов, то доволен буду их силуэтами. Лаватер и по них учит узнавать, кто умен и кто глуп.
Если бы строгого взыскания по векселям
не существовало, ужели бы торговля исчезла?
А
если бы взыскание по векселям
не было столь строгое?
Ведай, что предузнанная гибель отнимает безвременно спокойствие, отравляет утехи, ими же наслаждался бы,
если бы скончания их
не предузнал.
Если в заблуждении своем смертные, казалося,
не тебя чтили единого, но боготворили они твои несравненные силы, твои неуподобляемые дела.
Если который казался ему ленив, то сек розгами, плетьми, батожьем или кошками, смотря по мере лености; за действительные преступления, как-то кражу
не у него, но у посторонних,
не говорил ни слова.
Он их в суд за то
не отдал, но скрыл их у себя, объявя правительству, что они бежали; говоря, что ему прибыли
не будет,
если крестьянина его высекут кнутом и сошлют в работу за злодеяние.
Если закон или
не в силах его заступить, или того
не хочет, или власть его
не может мгновенное в предстоящей беде дать вспомоществование, тогда пользуется гражданин природным правом защищения, сохранности, благосостояния.
Горе ему,
если закон гражданский его
не накажет.
Причину толь престарелому спарению отгадать тебе трудненько,
если оной
не скажу.
Ш. А кто ему их даст? Я в первую ночь так
не обезумею, чтобы ему отдать все мое имение; уже то время давно прошло. Табакерочка золотая, пряжки серебряные и другая дрянь, оставшаяся у меня в закладе, которой с рук нельзя сбыть. Вот весь барыш любезного моего женишка. А
если он неугомонно спит, то сгоню с постели.
Если же оно без ощущения пребудет — да забвени будем друг друга, яко же нам
не родитися.
Если бы умерли от моего о вас небрежения, как то многие умирают, мщение закона меня бы
не преследовало.
Что успел бы я,
если бы вы вдалися пороку, чужды были учения, тупы в рассуждениях, злобны, подлы, чувствительности
не имея?
О друзья мои, сыны моего сердца! родив вас, многие имел я должности в отношении к вам, но вы мне ничем
не должны; я ищу вашей дружбы и любови;
если вы мне ее дадите, блажен отыду к началу жизни и
не возмущуся при кончине, оставляя вас навеки, ибо поживу на памяти вашей.
Но,
если я исполнил должность мою в воспитании вашем, обязан сказати ныне вам вину, почто вас так, а
не иначе воспитывал и для чего сему, а
не другому вас научил; и для того услышите повесть о воспитании вашем и познайте вину всех моих над вами деяний.
Не ропщите на меня,
если будете иногда осмеяны, что
не имеете казистого восшествия, что стоите, как телу вашему покойнее, а
не как обычай или мода велят; что одеваетеся
не со вкусом, что волосы ваши кудрятся рукою природы, а
не чесателя.
Не ропщите,
если будете небрежены в собраниях, а особливо от женщин, для того что
не умеете хвалить их красоту; но вспомните, что вы бегаете быстро, что плаваете
не утомляяся, что подымаете тяжести без натуги, что умеете водить соху, вскопать гряду, владеете косою и топором, стругом и долотом; умеете ездить верхом, стрелять.
Ведайте, что лучшее плясание ничего
не представляет величественного; и
если некогда тронуты будете зрением оного, то любострастие будет тому корень, все же другое оному постороннее.
Оно, уповаю,
не сделает вас наглыми; ибо вы твердый имеете дух и обидою
не сочтете,
если осел вас улягнет или свинья смрадным до вас коснется рылом.
Если благодетельное лишение внешних чувствований, сон, удалится от твоего возглавия и
не возможешь возобновить сил разумных и телесных, — беги из чертогов твоих и, утомив члены до усталости, возляги на одре твоем и почиешь во здравие.
Но,
если я вас побуждаю
не быть бесстрастными, паче всего потребно в юности вашей умеренность любовныя страсти.
Приступим ныне вкратце к правилам общежития. Предписать их
не можно с точностию, ибо располагаются они часто по обстоятельствам мгновения. Но, дабы колико возможно менее ошибаться, при всяком начинании вопросите ваше сердце; оно есть благо и николи обмануть вас
не может. Что вещает оно, то и творите. Следуя сердцу в юности,
не ошибетеся,
если сердце имеете благое. Но следовати возмнивый рассудку,
не имея на браде власов, опытность возвещающих, есть безумец.
Если в обществе нравы и обычаи
не противны закону,
если закон
не полагает добродетели преткновений в ее шествии, то исполнение правил общежития есть легко.
Не дерзай никогда исполнять обычая в предосуждение закона. Закон, каков ни худ, есть связь общества. И
если бы сам государь велел тебе нарушить закон,
не повинуйся ему, ибо он заблуждает себе и обществу во вред. Да уничтожит закон, яко же нарушение оного повелевает, тогда повинуйся, ибо в России государь есть источник законов.
Если случится, что смерть пресечет дни мои прежде, нежели в благом пути отвердеете, и, юны еще, восхитят вас страсти из стези рассудка, — то
не отчаивайтеся, соглядая иногда превратное ваше шествие!
Если же наикраснейшими деяниями жизни прикрывать будете коварство, ложь, вероломство, сребролюбие, гордость, любомщение, зверство, — то хотя ослепите современников ваших блеском ясной наружности, хотя
не найдете никого столь любящего вас, да представит вам зерцало истины,
не мните, однако же, затмить взоры прозорливости.
Блажени,
не претерпев крушения,
если достигнете пристанища, его же жаждем.
Если ненавистное счастие истощит над тобою все стрелы свои,
если добродетели твоей убежища на земли
не останется,
если, доведенну до крайности,
не будет тебе покрова от угнетения, — тогда воспомни, что ты человек, воспомяни величество твое, восхити венец блаженства, его же отъяти у тебя тщатся.
Но
если среди злых твоих начинаний, воспоминая обо мне, душа твоя
не зыбнется и око пребудет сухо…
Если союз между отцом и сыном
не на нежных чувствованиях сердца основан, то он, конечно, нетверд; и будет нетверд, вопреки всех законоположений.
Если он ничего
не ощущает, то виновен отец, почто ничего
не насадил.
О,
если бы
не далее она корень свой испускала!
О возлюбленные мои! плачьте о заблуждении моего юношества, призовите на помощь врачебное искусство и,
если можете,
не ненавидьте меня.
Она теперь возносит над главою ее смертоносное острие; и
если оно
не коснется дней твоея супруги, благодари случай; а
если веришь, что провидение божие о том заботилося, то благодари и его, коли хочешь.
И, право, с вами бы
не расстался,
если бы мог довести вас до того, чтобы вы лица своего и искренности
не румянили.
—
Если, барин, ты
не шутишь, — сказала мне Анюта, — то вот что я тебе скажу: у меня отца нет, он умер уже года с два, есть матушка да маленькая сестра.
Если бы я знал, что поцелуй мой тебя оскорбит, то клянусь тебе богом, что бы
не дерзнул на него.
Если ты над моей Анютой что сделал и за то даешь ей приданое, то бог тебя накажет за твое беспутство; а денег я
не возьму.
Если же ты добрый человек и
не ругаешься над бедными, то, взяв от тебя деньги, лихие люди мало ли что подумают.