Неточные совпадения
Желание
вас спасти
дало мне силы чрезъестественные; но сажен за сто до берега силы мои стали ослабевать, и я начал отчаиваться в вашем спасении и моей жизни.
Она тщилася благую
вам дать душу, яко же и сама имела, и в ней хотела насадить дружбу, но не обязанность, не должность или рабское повиновение.
Власть моя, да пекуся о воскормлении вашем или небрегу о нем; да сохраню дни ваши или расточителем в них буду; оставлю
вас живых или
дам умрети завременно — есть ясное доказательство, что
вы мне не обязаны в том, что живы.
О друзья мои, сыны моего сердца! родив
вас, многие имел я должности в отношении к
вам, но
вы мне ничем не должны; я ищу вашей дружбы и любови; если
вы мне ее
дадите, блажен отыду к началу жизни и не возмущуся при кончине, оставляя
вас навеки, ибо поживу на памяти вашей.
Если неприязненное счастие отымет у
вас все, что оно
вам дало, — богаты пребудете во умеренности желаний, кормяся делом рук ваших.
Нет, мои голубушки, я
вам даю сроку на месяц или на два, но не более.
Еще глас их торжественно во храмах живого бога вопиет громко: опомнитесь, заблудшие, смягчитеся, жестокосердые; разрушите оковы братии вашей, отверзите темницу неволи и
дайте подобным
вам вкусити сладости общежития, к нему же всещедрым уготованы, яко же и
вы.
Лучший ли
даст нива
вам плод, луга ваши больше ли позеленеют, буде потопчутся на ловитве зверей в мое увеселение?
Тако и более еще по справедливости возглаголют от
вас многие. Что
дадим мы, владыки сил, в ответ? Прикроем бесчувствием уничижение наше, и видится воспаленна ярость в очах наших на вещающих сице. Таковы бывают нередко ответы наши вещаниям истины. И никто да не дивится сему, когда наилучший между нами дерзает таковая: он живет с ласкателями, беседует с ласкателями, спит в лести, хождает в лести. И лесть и ласкательство соделают его глуха, слепа и неосязательна.
Надеяся твердо на ваше благоразумие и осторожность, мы
вам поручаем: когда назначаемые к переводу, печатанию или продаже сочинения или книги к
вам принесены будут, то
вы рассмотрите их содержание, и если нелегко можно
дать им истинный смысл или могут возродить заблуждения и соблазны или оскорбить целомудрие, то оные отвергните; те, которые
вы отпустите свободными, имеете
вы подписать своеручно, а именно на конце двое от
вас, дабы тем виднее было, что те книги
вами смотрены и утверждены.
Неистовые! осмотритесь,
вы стяжаете превратностию
дать истине опору,
вы заблуждением хотите просвещать народы.
— А! так-то, кума! Хорошо, вот брат
даст вам знать! А ты заплатишь мне за бесчестье! Где моя шляпа? Черт с вами! Разбойники, душегубцы! — кричал он, идучи по двору. — Заплатишь мне за бесчестье!
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, //
Вы, равнодушные счастливцы, //
Вы, школы Левшина птенцы, //
Вы, деревенские Приамы, // И
вы, чувствительные
дамы, // Весна в деревню
вас зовет, // Пора тепла, цветов, работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. // В поля, друзья! скорей, скорей, // В каретах, тяжко нагруженных, // На долгих иль на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Дай оглянусь. Простите ж, сени, // Где дни мои текли в глуши, // Исполнены страстей и лени // И снов задумчивой души. // А ты, младое вдохновенье, // Волнуй мое воображенье, // Дремоту сердца оживляй, // В мой угол чаще прилетай, // Не
дай остыть душе поэта, // Ожесточиться, очерстветь // И наконец окаменеть // В мертвящем упоенье света, // В сем омуте, где с
вами я // Купаюсь, милые друзья!
Увы, на разные забавы // Я много жизни погубил! // Но если б не страдали нравы, // Я балы б до сих пор любил. // Люблю я бешеную младость, // И тесноту, и блеск, и радость, // И
дам обдуманный наряд; // Люблю их ножки; только вряд // Найдете
вы в России целой // Три пары стройных женских ног. // Ах! долго я забыть не мог // Две ножки… Грустный, охладелый, // Я всё их помню, и во сне // Они тревожат сердце мне.
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать
вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И, по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или по почте поздравлять, // Чтоб остальное время года // Не думали о нас они… // Итак,
дай Бог им долги дни!
Я знаю:
дам хотят заставить // Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в руках! // Я шлюсь на
вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне
вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?