Неточные совпадения
Природа завистливою нам на сей
час казалася, и мы на нее негодовали теперь за то, что не распростирала ужасного
своего величества, сверкая
в молнии и слух тревожа громовым треском.
Известили ли вас, что за несколько
часов пред сим двадцать человек находились
в опасности потерять живот
свой на воде и требовали вашея помощи?
За несколько
часов до рассвета возвращался он
в свою келью.
Так, в левой зале крайний столик у окна с четырех часов стоял за миллионером Ив. Вас. Чижевым, бритым, толстенным стариком огромного роста. Он
в свой час аккуратно садился за стол, всегда почти один, ел часа два и между блюдами дремал.
Какое счастье вовремя умереть для человека, не умеющего
в свой час ни сойти со сцены, ни идти вперед. Это я думал, глядя на Полевого, глядя на Пия IX и на многих других!..
День был долог и спокоен, и Мне очень понравилась спокойная правильность, с какою солнце с своей вышины скатывалось к краю Земли, с какою высыпали звезды на небо, сперва большие, потом маленькие, пока все небо не заискрилось и не засверкало, с какою медленно нарастала темнота, с какою
в свой час вышла розовая луна, сперва немного ржавая, потом блестящая, с какою поплыла она по пути, освобожденному и согретому солнцем.
Неточные совпадения
И так они старели оба. // И отворились наконец // Перед супругом двери гроба, // И новый он приял венец. // Он умер
в час перед обедом, // Оплаканный
своим соседом, // Детьми и верною женой // Чистосердечней, чем иной. // Он был простой и добрый барин, // И там, где прах его лежит, // Надгробный памятник гласит: // Смиренный грешник, Дмитрий Ларин, // Господний раб и бригадир, // Под камнем сим вкушает мир.
А что ж Онегин? Кстати, братья! // Терпенья вашего прошу: // Его вседневные занятья // Я вам подробно опишу. // Онегин жил анахоретом; //
В седьмом
часу вставал он летом // И отправлялся налегке // К бегущей под горой реке; // Певцу Гюльнары подражая, // Сей Геллеспонт переплывал, // Потом
свой кофе выпивал, // Плохой журнал перебирая, // И одевался…
Быть можно дельным человеком // И думать о красе ногтей: // К чему бесплодно спорить с веком? // Обычай деспот меж людей. // Второй Чадаев, мой Евгений, // Боясь ревнивых осуждений, //
В своей одежде был педант // И то, что мы назвали франт. // Он три
часа по крайней мере // Пред зеркалами проводил // И из уборной выходил // Подобный ветреной Венере, // Когда, надев мужской наряд, // Богиня едет
в маскарад.
Она его не подымает // И, не сводя с него очей, // От жадных уст не отымает // Бесчувственной руки
своей… // О чем теперь ее мечтанье? // Проходит долгое молчанье, // И тихо наконец она: // «Довольно; встаньте. Я должна // Вам объясниться откровенно. // Онегин, помните ль тот
час, // Когда
в саду,
в аллее нас // Судьба свела, и так смиренно // Урок ваш выслушала я? // Сегодня очередь моя.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум работ умолк; // С
своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит — и путник осторожный // Несется
в гору во весь дух; // На утренней заре пастух // Не гонит уж коров из хлева, // И
в час полуденный
в кружок // Их не зовет его рожок; //
В избушке распевая, дева // Прядет, и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.