Неточные совпадения
Человек тогда становится просто человек: так,
видя приближающуюся кончину, забыли все мы, кто
был какого состояния, и помышляли о спасении нашем, отливая воду, как кому споручно
было.
Сие побудило одного из его товарищей ему преследовать, дабы подать ему помощь, если он
увидит его изнемогающа в достижении берега, или достигнуть оного, если первому в том
будет неудача.
Среди таковых горестных размышлений
увидели мы близ противоположного берега, в расстоянии от нас каком то
было, точно определить не могу, два пятна черные на воде, которые, казалося, двигалися.
Другие,
видя, что договариваться уже
было не о чем, все от него отошли.
— Ты
видишь, — сказала она мне, — что ты
был слеп и слеп всесовершенно.
Вспомнил я, что некогда блаженной памяти нянюшка моя Клементьевна, по имени Прасковья, нареченная Пятница, охотница
была до кофею и говаривала, что помогает он от головной боли. Как чашек пять
выпью, — говаривала она, — так и свет
вижу, а без того умерла бы в три дни.
С презрением взирал, что для освобождения действительного злодея и вредного обществу члена или дабы наказать мнимые преступления лишением имения, чести, жизни начальник мой,
будучи не в силах меня преклонить на беззаконное очищение злодейства или обвинение невинности, преклонял к тому моих сочленов, и нередко я
видел благие мои расположения исчезавшими, яко дым в пространстве воздуха.
Я
видел (да и может ли
быть иначе), что закон судит о деяниях, не касаяся причин, оные производивших.
Они
было хотели его схватить, но,
видя отца женихова, бегущего с колом же на помощь, оставили свою добычу, выскочили из клети и побежали.
В то мгновение, когда он потакал насилию своих сыновей, когда он к болезни сердечной супругов присовокуплял поругание, когда на казнь подвигался,
видя сопротивление своему адскому властвованию, — тогда закон, стрегущий гражданина,
был в отдаленности, и власть его тогда
была неощутительна; тогда возрождался закон природы, и власть обиженного гражданина, неотъемлемая законом положительным в обиде его, приходила в действительность; и крестьяне, убившие зверского асессора, в законе обвинения не имеют.
А ты, голубушка моя, пятнадцатилетняя девушка, ты еще непорочна, может
быть; но на лбу твоем я
вижу, что кровь твоя вся отравлена.
— Кабы батюшка жив
был и это
видел, то бы, даром, что ты господин, нагрел бы тебе шею.
Пример
есть истинная чума; кто что
видит, тот то и делает.
Крестьянка не хотела у меня взять непорочных, благоумышленных ста рублей, которые в соразмерности состояний долженствуют
быть для полковницы, советницы, майорши, генеральши пять, десять, пятнадцать тысяч или более; если же госпоже полковнице, майорше, советнице или генеральше (в соразмерности моего посула едровской ямщичихе), у которой дочка лицом недурна или только что непорочна, и того уже довольно, знатной боярин седмидесятой, или, чего боже сохрани, седмьдесят второй пробы, посулит пять, десять, пятнадцать тысяч, или глухо знатное приданое, или сыщет чиновного жениха, или выпросит в почетные девицы, то я вас вопрошаю, городские матушки, не ёкнет ли у вас сердечко? не захочется ли
видеть дочку в позлащенной карете, в бриллиантах, едущую четвернею, если она ходит пешком, или едущую цугом вместо двух заморенных кляч, которые ее таскают?
При жизни своей
видел он, что и его сочинения преданы
были огню [Сочинения Ария Монтана, издавшего в Нидерландах первый реестр запрещенным книгам, вмещены
были в тот же реестр.].
Из предыдущего
видели мы, что ценсура изобретена священством и ему
была единственно присвоена.
— Мы отсутственны
были пять лет и возвращалися в Россию; молодой мой барин в радости
видеть своего родителя, а я, признаюсь, ласкаяся пользоваться сделанным мне обещанием.
На улице
видел я воина в гранодерской шапке, гордо расхаживающего и, держа поднятую плеть, кричащего: — Лошадей скорее; где староста? его превосходительство
будет здесь чрез минуту; подай мне старосту…
Но на что он мне теперь? не
вижу, куда его и положить; подаст он, может
быть, случай к преступлению.
За то ли Ломоносова близ его поставим, что преследовал электрической силе в ее действиях; что не отвращен
был от исследования о ней,
видя силою ее учителя своего пораженного смертно.
Надо
было видеть, как одни, презирая опасность, подлезали под нее, другие перелезали через, а некоторые, особенно те, которые были с тяжестями, совершенно терялись и не знали, что делать: останавливались, искали обхода, или ворочались назад, или по хворостинке добирались до моей руки и, кажется, намеревались забраться под рукав моей курточки.
Неточные совпадения
Был вечер. Небо меркло. Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий. В поле чистом, // Луны при свете серебристом // В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед собою // С холма господский
видит дом, // Селенье, рощу под холмом // И сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце в ней // Забилось чаще и сильней.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни
было, гляди… // В той кучке,
видишь? впереди, // Там, где еще в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Конечно, не один Евгений // Смятенье Тани
видеть мог; // Но целью взоров и суждений // В то время жирный
был пирог // (К несчастию, пересоленный); // Да вот в бутылке засмоленной, // Между жарким и блан-манже, // Цимлянское несут уже; // За ним строй рюмок узких, длинных, // Подобно талии твоей, // Зизи, кристалл души моей, // Предмет стихов моих невинных, // Любви приманчивый фиал, // Ты, от кого я пьян бывал!
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не хотел // Пред поединком Ольгу
видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то
было: как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как
была.
Прекрасны вы, брега Тавриды, // Когда вас
видишь с корабля // При свете утренней Киприды, // Как вас впервой
увидел я; // Вы мне предстали в блеске брачном: // На небе синем и прозрачном // Сияли груды ваших гор, // Долин, деревьев, сёл узор // Разостлан
был передо мною. // А там, меж хижинок татар… // Какой во мне проснулся жар! // Какой волшебною тоскою // Стеснялась пламенная грудь! // Но, муза! прошлое забудь.