Нет, не опять,вы меня никогда из сердец ваших
не отдалили: я в них; нашу связь, нашу любовь, нашу дружбу ни приговоры светских судилищ, ни 7000 верст — ничто не расторгнет; эта связь простирается и за нынешнюю мою могилу в Чите, за последнюю могилу, которая меня отсюда освободит.
Ты невольно спрашиваешь, что будет с этими малютками? Не могу думать, чтобы их с бабушкой
не отдали родным, и надеюсь, что это позволение не замедлит прийти. Кажется, дело просто, и не нужно никаких доказательств, чтобы понять его в настоящем смысле. Не умею тебе сказать, как мне трудно говорить всем об этом печальном происшествии…
Вы знаете, что я не большой поклонник г-жи Анненковой, но не могу
не отдать ей справедливости: она с неимоверною любовью смотрит на своего мужа, которого женой я никак бы не хотел быть.
Неточные совпадения
Что делалось с Пушкиным в эти годы моего странствования по разным мытарствам, я решительно
не знаю; знаю только и глубоко чувствую, что Пушкин первый встретил меня в Сибири задушевным словом. В самый день моего приезда в Читу призывает меня к частоколу А. Г. Муравьева и
отдает листок бумаги, на котором неизвестною рукой написано было...
Все было собрано к развязке, все получили наличными деньгами сполна, и сверх того осталось 2800 р., которые я
отдал Сутгофу и Юшневскому на подъем, с тем чтобы они их выслали тем, которые из других разрядов
не получили того, что наши ветераны.
Пожалуйста, соединись скорей со мной, я себя
отдам тебе в полное управление; ты, верно, теперь научился распоряжаться; разбогатеем, по крайней мере
не будем записывать с минусом, как иногда со мной бывает при всем желании и решимости действовать иначе.
Я бы сам это сделал, но
не хочется
отдалять доставления к вам рукописи.
P.S.
Не знаю, поедет ли, наконец, завтра Анненков, но я уже ему
отдаю письмо, чтоб он
не имел пустых отговорок. Мучение бедной его жене. [Анненковы
не выехали и «завтра». 18 июля Пущин писал И. Д. Якушкину, что «
не из совсем ясного ощущения» он желает скорейшего их отъезда из Туринска.]
«До нас дошло, что вы
не хотите
отдать дочь вашу родственникам покойного Вильгельма Карловича.
Завещания он
не оставил, велел на словах все
отдать племянницам.
27-го около полудня мы добрались до Лебедя. Наше появление порадовало их и удивило. Я
не стану рассказывать тебе всех бедствий дороги. Почти трое суток ехали. Тотчас по приезде я отправился к Милордову, в твой дом (с особенным чувством вошел в него и осмотрел все комнаты).
Отдал просьбы и просил
не задерживать. Милордов порядочный человек, он правил должность тогда губернатора за отсутствием Арцимовича.
Затем нелишнее, кажется, будет еще сказать, что, пленяя нетвердый женский пол, градоначальник должен искать уединения и отнюдь
не отдавать сих действий своих в жертву гласности или устности.
— Вот-вот именно, — поспешно обратилась к нему княгиня Мягкая. — Но дело в том, что Анну я вам
не отдам. Она такая славная, милая. Что же ей делать, если все влюблены в нее и как тени ходят за ней?
— Да так. Я дал себе заклятье. Когда я был еще подпоручиком, раз, знаете, мы подгуляли между собой, а ночью сделалась тревога; вот мы и вышли перед фрунт навеселе, да уж и досталось нам, как Алексей Петрович узнал: не дай господи, как он рассердился! чуть-чуть
не отдал под суд. Оно и точно: другой раз целый год живешь, никого не видишь, да как тут еще водка — пропадший человек!
Неточные совпадения
Хлестаков. Да, если вы
не согласитесь
отдать руки Марьи Антоновны, то я черт знает что готов…
«Давно мы
не работали, // Давайте — покосим!» // Семь баб им косы
отдали. // Проснулась, разгорелася // Привычка позабытая // К труду! Как зубы с голоду, // Работает у каждого // Проворная рука. // Валят траву высокую, // Под песню, незнакомую // Вахлацкой стороне; // Под песню, что навеяна // Метелями и вьюгами // Родимых деревень: // Заплатова, Дырявина, // Разутова, Знобишина, // Горелова, Неелова — // Неурожайка тож…
Уж сумма вся исполнилась, // А щедрота народная // Росла: — Бери, Ермил Ильич, //
Отдашь,
не пропадет! — // Ермил народу кланялся // На все четыре стороны, // В палату шел со шляпою, // Зажавши в ней казну. // Сдивилися подьячие, // Позеленел Алтынников, // Как он сполна всю тысячу // Им выложил на стол!.. //
Не волчий зуб, так лисий хвост, — // Пошли юлить подьячие, // С покупкой поздравлять! // Да
не таков Ермил Ильич, //
Не молвил слова лишнего. // Копейки
не дал им!
Судья, который,
не убояся ни мщения, ни угроз сильного,
отдал справедливость беспомощному, в моих глазах герой.
Г-жа Простакова. Старинные люди, мой отец!
Не нынешний был век. Нас ничему
не учили. Бывало, добры люди приступят к батюшке, ублажают, ублажают, чтоб хоть братца
отдать в школу. К статью ли, покойник-свет и руками и ногами, Царство ему Небесное! Бывало, изволит закричать: прокляну ребенка, который что-нибудь переймет у басурманов, и
не будь тот Скотинин, кто чему-нибудь учиться захочет.