Неточные совпадения
Скотинин. Худой покой! ба! ба! ба! да разве светлиц у меня мало? Для нее одной
отдам угольную с лежанкой. Друг ты мой сердешный! коли у меня теперь, ничего
не видя, для каждой свинки клевок особливый, то жене найду светелку.
Г-жа Простакова. Старинные люди, мой отец!
Не нынешний был век. Нас ничему
не учили. Бывало, добры люди приступят к батюшке, ублажают, ублажают, чтоб хоть братца
отдать в школу. К статью ли, покойник-свет и руками и ногами, Царство ему Небесное! Бывало, изволит закричать: прокляну ребенка, который что-нибудь переймет у басурманов, и
не будь тот Скотинин, кто чему-нибудь учиться захочет.
Судья, который,
не убояся ни мщения, ни угроз сильного,
отдал справедливость беспомощному, в моих глазах герой.
Стародум. Это странное дело! Человек ты, как вижу,
не без ума, а хочешь, чтоб я
отдал мою племянницу за кого —
не знаю.
Затем нелишнее, кажется, будет еще сказать, что, пленяя нетвердый женский пол, градоначальник должен искать уединения и отнюдь
не отдавать сих действий своих в жертву гласности или устности.
— Вот-вот именно, — поспешно обратилась к нему княгиня Мягкая. — Но дело в том, что Анну я вам
не отдам. Она такая славная, милая. Что же ей делать, если все влюблены в нее и как тени ходят за ней?
— Да так. Я дал себе заклятье. Когда я был еще подпоручиком, раз, знаете, мы подгуляли между собой, а ночью сделалась тревога; вот мы и вышли перед фрунт навеселе, да уж и досталось нам, как Алексей Петрович узнал: не дай господи, как он рассердился! чуть-чуть
не отдал под суд. Оно и точно: другой раз целый год живешь, никого не видишь, да как тут еще водка — пропадший человек!
Неточные совпадения
Хлестаков. Да, если вы
не согласитесь
отдать руки Марьи Антоновны, то я черт знает что готов…
«Давно мы
не работали, // Давайте — покосим!» // Семь баб им косы
отдали. // Проснулась, разгорелася // Привычка позабытая // К труду! Как зубы с голоду, // Работает у каждого // Проворная рука. // Валят траву высокую, // Под песню, незнакомую // Вахлацкой стороне; // Под песню, что навеяна // Метелями и вьюгами // Родимых деревень: // Заплатова, Дырявина, // Разутова, Знобишина, // Горелова, Неелова — // Неурожайка тож…
Уж сумма вся исполнилась, // А щедрота народная // Росла: — Бери, Ермил Ильич, //
Отдашь,
не пропадет! — // Ермил народу кланялся // На все четыре стороны, // В палату шел со шляпою, // Зажавши в ней казну. // Сдивилися подьячие, // Позеленел Алтынников, // Как он сполна всю тысячу // Им выложил на стол!.. //
Не волчий зуб, так лисий хвост, — // Пошли юлить подьячие, // С покупкой поздравлять! // Да
не таков Ермил Ильич, //
Не молвил слова лишнего. // Копейки
не дал им!
С течением времени Байбаков
не только перестал тосковать, но даже до того осмелился, что самому градскому голове посулил
отдать его без зачета в солдаты, если он каждый день
не будет выдавать ему на шкалик.
И второе искушение кончилось. Опять воротился Евсеич к колокольне и вновь
отдал миру подробный отчет. «Бригадир же, видя Евсеича о правде безнуждно беседующего, убоялся его против прежнего
не гораздо», — прибавляет летописец. Или, говоря другими словами, Фердыщенко понял, что ежели человек начинает издалека заводить речь о правде, то это значит, что он сам
не вполне уверен, точно ли его за эту правду
не посекут.