Неточные совпадения
— Как я могу
тебе в этом обещаться? — отвечал я. — Сам знаешь, не
моя воля: велят идти против
тебя — пойду, делать нечего.
Ты теперь сам начальник; сам требуешь повиновения от своих. На что это будет похоже, если я от службы откажусь, когда служба
моя понадобится? Голова
моя в твоей власти: отпустишь меня — спасибо; казнишь —
бог тебе судья; а я сказал
тебе правду.
Да
ты должен, старый хрыч, вечно
бога молить за меня да за
моих ребят за то, что
ты и с барином-то своим не висите здесь вместе с
моими ослушниками…
— И
ты прав, ей-богу прав! — сказал самозванец. —
Ты видел, что
мои ребята смотрели на
тебя косо; а старик и сегодня настаивал на том, что
ты шпион и что надобно
тебя пытать и повесить; но я не согласился, — прибавил он, понизив голос, чтоб Савельич и татарин не могли его услышать, — помня твой стакан вина и заячий тулуп.
Ты видишь, что я не такой еще кровопийца, как говорит обо мне ваша братья.
— Слушай, — продолжал я, видя его доброе расположение. — Как
тебя назвать не знаю, да и знать не хочу… Но
бог видит, что жизнию
моей рад бы я заплатить
тебе за то, что
ты для меня сделал. Только не требуй того, что противно чести
моей и христианской совести.
Ты мой благодетель. Доверши как начал: отпусти меня с бедною сиротою, куда нам
бог путь укажет. А мы, где бы
ты ни был и что бы с
тобою ни случилось, каждый день будем
бога молить о спасении грешной твоей души…
— Придется ли нам увидаться, или нет,
бог один это знает; но век не забуду вас; до могилы
ты один останешься в
моем сердце».
Отец
мой потупил голову: всякое слово, напоминающее мнимое преступление сына, было ему тягостно и казалось колким упреком. «Поезжай, матушка! — сказал он ей со вздохом. — Мы твоему счастию помехи сделать не хотим. Дай
бог тебе в женихи доброго человека, не ошельмованного изменника». Он встал и вышел из комнаты.
Неточные совпадения
Хлестаков. Да у меня много их всяких. Ну, пожалуй, я вам хоть это: «О
ты, что в горести напрасно на
бога ропщешь, человек!..» Ну и другие… теперь не могу припомнить; впрочем, это все ничего. Я вам лучше вместо этого представлю
мою любовь, которая от вашего взгляда… (Придвигая стул.)
Недаром порывается // В Москву, в новорситет!» // А Влас его поглаживал: // «Дай
Бог тебе и серебра, // И золотца, дай умную, // Здоровую жену!» // — Не надо мне ни серебра, // Ни золота, а дай Господь, // Чтоб землякам
моим // И каждому крестьянину // Жилось вольготно-весело // На всей святой Руси!
Да, видно,
Бог прогневался. // Как восемь лет исполнилось // Сыночку
моему, // В подпаски свекор сдал его. // Однажды жду Федотушку — // Скотина уж пригналася, // На улицу иду. // Там видимо-невидимо // Народу! Я прислушалась // И бросилась в толпу. // Гляжу, Федота бледного // Силантий держит за ухо. // «Что держишь
ты его?» // — Посечь хотим маненичко: // Овечками прикармливать // Надумал он волков! — // Я вырвала Федотушку, // Да с ног Силантья-старосту // И сбила невзначай.
Г-жа Простакова.
Бог даст
тебе благополучие и с дорогим женихом твоим, что
тебе в голове
моей?
Г-жа Простакова.
Ты же еще, старая ведьма, и разревелась. Поди, накорми их с собою, а после обеда тотчас опять сюда. (К Митрофану.) Пойдем со мною, Митрофанушка. Я
тебя из глаз теперь не выпущу. Как скажу я
тебе нещечко, так пожить на свете слюбится. Не век
тебе,
моему другу, не век
тебе учиться.
Ты, благодаря
Бога, столько уже смыслишь, что и сам взведешь деточек. (К Еремеевне.) С братцем переведаюсь не по-твоему. Пусть же все добрые люди увидят, что мама и что мать родная. (Отходит с Митрофаном.)