Неточные совпадения
— Что
тебе до
моего прозвища, боярин! — отвечал опричник. — Не люблю я его,
бог с ним!
— Ключи! — проворчала старуха, — уж припекут
тебя на том свете раскаленными ключами, сатана
ты этакой! Ей-богу, сатана! И лицо-то дьявольское! Уж кому другому, а
тебе не миновать огня вечного! Будешь, Гришка, лизать сковороды горячие за все клеветы свои! Будешь, проклятый, в смоле кипеть, помяни
мое слово!
— Спасибо на твоей ласке, государь, много
тебе благодарствую; только не пришло еще мне время нести царю повинную. Тяжелы
мои грехи перед
богом, велики винности перед государем; вряд ли простит меня батюшка-царь, а хоча бы и простил, так не приходится бросать товарищей!
— Да благословит же святая троица и московские чудотворцы нашего великого государя! — произнес он дрожащим голосом, — да продлит прещедрый и премилостивый
бог без счету царские дни его! не
тебя ожидал я, князь, но
ты послан ко мне от государя, войди в дом
мой. Войдите, господа опричники! Прошу вашей милости! А я пойду отслужу благодарственный молебен, а потом сяду с вами пировать до поздней ночи.
— Боярыня, лебедушка
моя, — сказал он с довольным видом, — да благословит
тебя прещедрый господь и московские чудотворцы! Нелегко мне укрыть
тебя от княжеских людей, коль, неравно, они сюда наедут! Только уж послужу
тебе своею головою, авось
бог нас помилует!
— Полно
бога гневить, Максим Григорьич! — прервал его Серебряный, — чем
ты не брат мне? Знаю, что
мой род честнее твоего, да то дело думное и разрядное; а здесь, перед татарами, в чистом поле, мы равны, Максим Григорьич, да везде равны, где стоим пред
богом, а не пред людьми. Побратаемся, Максим Григорьич!
— Так, князь! Так, душа
моя! Видит
бог, я люблю
тебя! Еще одну стопу на погибель всех татар, что остались на Руси!
— Боярин Дружина! — сказал торжественно Иоанн, вставая с своего места, —
ты божьим судом очистился предо мною. Господь
бог, чрез одоление врага твоего, показал твою правду, и я не оставлю
тебя моею милостью. Не уезжай из Слободы до
моего приказа. Но это, — продолжал мрачно Иоанн, — только половина дела. Еще самый суд впереди. Привести сюда Вяземского!
—
Ты зришь, отче, — сказал Иоанн игумну, — коликими я окружен и явными и скрытыми врагами! Моли
бога за меня, недостойного, дабы даровал он добрый конец
моим начинаниям, благословил бы меня, многогрешного, извести корень измены!
— Уж об этом не заботься, Борис Федорыч! Я никому не дам про
тебя и помыслить худо, не только что говорить.
Мои станичники и теперь уже молятся о твоем здравии, а если вернутся на родину, то и всем своим ближним закажут. Дай только
бог уцелеть
тебе!
Неточные совпадения
Она зари не замечает, // Сидит с поникшею главой // И на письмо не напирает // Своей печати вырезной. // Но, дверь тихонько отпирая, // Уж ей Филипьевна седая // Приносит на подносе чай. // «Пора, дитя
мое, вставай: // Да
ты, красавица, готова! // О пташка ранняя
моя! // Вечор уж как боялась я! // Да, слава
Богу,
ты здорова! // Тоски ночной и следу нет, // Лицо твое как маков цвет». —
«Ах! няня, сделай одолженье». — // «Изволь, родная, прикажи». // «Не думай… право… подозренье… // Но видишь… ах! не откажи». — // «
Мой друг, вот
Бог тебе порука». — // «Итак, пошли тихонько внука // С запиской этой к О… к тому… // К соседу… да велеть ему, // Чтоб он не говорил ни слова, // Чтоб он не называл меня…» — // «Кому же, милая
моя? // Я нынче стала бестолкова. // Кругом соседей много есть; // Куда мне их и перечесть». —
— Я тут еще беды не вижу. // «Да скука, вот беда,
мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! // Да полно, милый, ради
Бога. // Ну что ж?
ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский; да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «
Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Кто б ни был
ты, о
мой читатель, // Друг, недруг, я хочу с
тобой // Расстаться нынче как приятель. // Прости. Чего бы
ты за мной // Здесь ни искал в строфах небрежных, // Воспоминаний ли мятежных, // Отдохновенья ль от трудов, // Живых картин, иль острых слов, // Иль грамматических ошибок, // Дай
Бог, чтоб в этой книжке
ты // Для развлеченья, для мечты, // Для сердца, для журнальных сшибок // Хотя крупицу мог найти. // За сим расстанемся, прости!
Я знаю,
ты мне послан
Богом, // До гроба
ты хранитель
мой…