Неточные совпадения
«Но чем же, говорит,
граф нездоров;
супруга ваша мне с большим горем рассказывала, что у него даже маленькое мозговое расстройство начинается!» Я пожал плечами.
Граф. Да, пожинал труды твоего
супруга за время болезни моей и наслаждался ими.
Граф. У вас с
супругом, кажется, только те дела и серьезны, когда что до вас касается.
Граф. Все высчитала! И забыла только одно, что я службе еще могу быть полезен; и пусть твой
супруг не думает, что он тут нужней меня: я его нужней, и он пока еще выученик мой и щенок, которого я выдрессировал!..
Граф. Мне же грех, ах, ты, негодяйка этакая! Они мне с
супругом делают на каждом шагу козни и мерзости, а я и высказать того не смей — фу, ты, наглецы бесстыжие! (Порывисто встает и уходит.)
Граф(с прежней злобной усмешкой и низко кланяясь дочери). Поздравляю вас:
супруг ваш назначается на мое место…
Неточные совпадения
— Ах, помилуйте, я совсем не думал напоминать вам, я вас просто так спросил. Мы вас передали с рук на руки
графу Строганову и не очень торопим, как видите, сверх того, такая законная причина, как болезнь вашей
супруги… (Учтивейший в мире человек!)
Кроме Белоконской и «старичка сановника», в самом деле важного лица, кроме его
супруги, тут был, во-первых, один очень солидный военный генерал, барон или
граф, с немецким именем, — человек чрезвычайной молчаливости, с репутацией удивительного знания правительственных дел и чуть ли даже не с репутацией учености, — один из тех олимпийцев-администраторов, которые знают всё, «кроме разве самой России», человек, говорящий в пять лет по одному «замечательному по глубине своей» изречению, но, впрочем, такому, которое непременно входит в поговорку и о котором узнается даже в самом чрезвычайном кругу; один из тех начальствующих чиновников, которые обыкновенно после чрезвычайно продолжительной (даже до странности) службы, умирают в больших чинах, на прекрасных местах и с большими деньгами, хотя и без больших подвигов и даже с некоторою враждебностью к подвигам.
Люди, имевшие надобность в
графе, а таких было тогда в Петербурге тысячи, пробовали зондировать почву со стороны влияния на него его молодой
супруги, но вскоре разочаровались.
После ужина вдвоем с
графом, за которым последний был очень весел и оживлен, подробно говорил о проекте нового каменного дома, который он намеревался начать строить в Грузине нынешним летом,
супруги разошлись по своим комнатам.
Граф Алексей Андреевич, войдя в полную ничем не нарушаемого порядка колею грузинской жизни, занятый начавшимися постройками, не заметил перемену в отношении к нему молодой графини, да и перемена эта, кстати сказать, не была резка, так как отношения между
супругами были уже давно холодны.