— Вот видишь, —
начал снова Владимир Андреич, — это только пустые слова, а в таком важном деле пустых слов говорить не следует. Плакать нечего, а надобно слушать, что говорят.
Неточные совпадения
Павел хотел было отказаться, но ему жаль стало сестры, и он
снова сел на прежнее место. Через несколько минут в комнату вошел с нянькой старший сын Лизаветы Васильевны. Он, ни слова не говоря и только поглядывая искоса на незнакомое ему лицо Павла, подошел к матери и положил к ней головку на колени. Лизавета Васильевна взяла его к себе на руки и
начала целовать. Павел любовался племянником и, кажется, забыл неприятное впечатление, произведенное на него зятем: ребенок был действительно хорош собою.
Дама
начала ходить в первой фигуре, но смешалась в шене. Между тем. Бахтиаров взглянул в ту сторону, где танцевала Лизавета Васильевна, и лицо его
снова изменилось. Когда соседка его возвратилась на свое место, он выдвинулся из-за колонны и
начал с нею весело разговаривать.
Проснувшись, Павлу очень не хотелось вставать; ночные мечтания
снова начали овладевать его воображением. Он лежал, повернувшись к стене, как вдруг почувствовал, что с него сдернули одеяло. Бешметев обернулся: перед ним стоял Масуров.
Она приехала к нему и, намылив, как водится, ему голову за то, что он
начинал хорошее дело тайком, стала хлопотать и даже
снова помирилась с Феоктистой Саввишной.
Плач и вопль
снова начались; старуха была очень дурна; посаженый отец со слезами вспомнил Василья Петровича, благословил Павла, поцеловал его и пожелал ему жить в счастии и нажить кучу детей, и потом понюхал табаку, посмотрел на часы и взялся за шляпу. Перепетуя Петровна, проплакавшись и осушивши батистовым платком слезы,
начала так...
Павел, подглядывавший потихоньку всю эту сцену, хотел было, при
начале лечения Масурова, выйти и остановить его; но увидя, что жена пришла в чувство, он только перекрестился, но войти не решился и
снова сел на прежнее место.
Владимир Андреич
снова задумался и
начал ходить большими шагами по комнате.
Нечаянный приезд Лизаветы Васильевны значительно успокоил ревность Павла, во-первых, потому что Бахтиаров с первого же дня
начал к ним ездить реже и
снова сблизился с Масуровым; а во-вторых — Лизавета Васильевна была на этот раз откровеннее и вполне посвятила Павла в тайну своих отношений к Бахтиарову и своих чувствований к этому человеку.
«Что же я тут буду делать с этой?» — спрашивал он себя и, чтоб не слышать отца, вслушивался в шум ресторана за окном. Оркестр перестал играть и
начал снова как раз в ту минуту, когда в комнате явилась еще такая же серая женщина, но моложе, очень стройная, с четкими формами, в пенсне на вздернутом носу. Удивленно посмотрев на Клима, она спросила, тихонько и мягко произнося слова:
— Что это, я вас спрошу, сударь, — помолчав,
начал снова Андрей, — вот только бы не осердить мне вас, боюсь, барин.
— Да просто никак, Алешенька. Здесь ни массажи, ни втирания, ни внутренние средства не помогают. Поможет только время. А самое лучшее, что я тебе посоветую, Алеша, это — иди сейчас же на каток и
начни снова упражняться по-вчерашнему.
Неточные совпадения
Бабенка и маленькие Чичонки
начали ему
снова представляться.
Перед утром стала она чувствовать тоску смерти,
начала метаться, сбила перевязку, и кровь потекла
снова.
— Чем, чем я возблагодарю вас! —
начала было Пульхерия Александровна,
снова сжимая руки Разумихина, но Раскольников опять прервал ее.
И что в том, что чрез восемь лет ему будет только тридцать два года и можно
снова начать еще жить!
Мармеладов был в последней агонии; он не отводил своих глаз от лица Катерины Ивановны, склонившейся
снова над ним. Ему все хотелось что-то ей сказать; он было и
начал, с усилием шевеля языком и неясно выговаривая слова, но Катерина Ивановна, понявшая, что он хочет просить у ней прощения, тотчас же повелительно крикнула на него: