Неточные совпадения
После шести и семи часов департаментских сидений, возвратившись домой, вы разве годны
будете только на то, чтоб отправиться
в театр похохотать над глупым водевилем или пробраться к знакомому поиграть
в копеечный преферанс; а вздумаете соединить то и другое, так, пожалуй, выйдет еще хуже, по пословице: за двумя зайцами погнавшись, не поймаешь ни одного…
При этих словах Калиновичу невольно вспомнилась Настенька, обреченная жить
в глуши и во всю жизнь, может
быть, не увидающая ни балов, ни
театров. Ему стало невыносимо жаль бедной девушки, так что он задумался и замолчал.
«Служить надобно!» — решил он мысленно и прошел
в театр, чтоб не
быть только дома, где угрожала ему Амальхен.
Гость вошел. Это
был тот самый студент, который так наивно навязался ему на знакомство
в театре. Калинович еще больше нахмурился.
— Да, действительно, я именно этого и хочу достигнуть, — согласился студент. — Но вы превосходны! — обратился он к Настеньке. — И, конечно… я не смею, но это
было бы благодеяние — если б позволили просить вас сыграть у нас Юлию.
Театр у нашей хорошей знакомой, madame Volmar… я завтра же съезжу к ней и скажу: она
будет в восторге.
Сами, может
быть, ваше превосходительство, изволите знать: у других из их званья по два, по три за раз бывает, а у нас, что-что при
театре состоим, живем словно
в монастыре: мужского духу
в доме не слыхать, сколь ни много на то соискателей, но ни к кому как-то из них наша барышня желанья не имеет.
Зала
театра по случаю торжественного спектакля
была освещена
в два ряда.
— А что,
в театре он
будет? — прибавил он, взглянув на губернаторскую ложу, где так еще недавно сидела его милая и обязательная покровительница губернаторша; но теперь там
было пусто, и никогда уж она там не
будет сидеть.
— Иду
в ад и
буду вечно пленен! — воскликнул он, простирая руки кверху; но пол за ним задвинулся, и с противоположной стороны вошел на сцену Калинович, сопровождаемый содержателем
театра, толстым и оборотливым малым, прежде поверенным по откупам, а теперь занимавшимся
театром.
— Слава богу, хорошо теперь стало, — отвечал содержатель, потирая руки, — одних декораций, ваше превосходительство, сделано мною пять новых; стены тоже побелил, механику наверху поправил; а то
было, того и гляди что убьет кого-нибудь из артистов. Не могу, как другие антрепренеры, кое-как заниматься
театром. Приехал сюда — так не то что на сцене,
в зале
было хуже, чем
в мусорной яме.
В одну неделю просадил тысячи две серебром. Не знаю, поддержит ли публика, а теперь тяжело: дай бог концы с концами свести.
— Говорили, разумеется, что ты взяток не берешь, что человек очень умный, знающий, но деспот и строгий без милосердия… Что общество ты ненавидишь и что
в театре ты, вероятно, ни разу не
будешь, потому что предпочитаешь казни на площади сценическим представлениям; словом, все похвалы
были очень серьезные, а обвинения — сущий вздор, на который я тебе советую не обращать никакого внимания, — присовокупила Настенька, снова заметив, что последние слова
были неприятны Калиновичу.
Сам же он во всю жизнь свою не ходил по другой улице, кроме той, которая вела к месту его службы, где не было никаких публичных красивых зданий; не замечал никого из встречных, был ли он генерал или князь; в глаза не знал прихотей, какие дразнят в столицах людей, падких на невоздержанье, и даже отроду не
был в театре.
— Только, наверное, отвергнете, оттолкнете вы меня, потому что я — человек сомнительный, слабого характера и с фантазией, а при слабом характере фантазия — отрава и яд, как вы знаете. Нет, погодите, — попросил он, хотя Самгин ни словом, ни жестом не мешал ему говорить. — Я давно хотел сказать вам, — все не решался, а вот на днях
был в театре, на модной этой пиесе, где показаны заслуженно несчастные люди и бормочут черт знает что, а между ними утешительный старичок врет направо, налево…
Неточные совпадения
Попадались почти смытые дождем вывески с кренделями и сапогами, кое-где с нарисованными синими брюками и подписью какого-то Аршавского портного; где магазин с картузами, фуражками и надписью: «Иностранец Василий Федоров»; где нарисован
был бильярд с двумя игроками во фраках,
в какие одеваются у нас на
театрах гости, входящие
в последнем акте на сцену.
— Да-с, — прибавил купец, — у Афанасия Васильевича при всех почтенных качествах непросветительности много. Если купец почтенный, так уж он не купец, он некоторым образом
есть уже негоциант. Я уж тогда должен себе взять и ложу
в театре, и дочь уж я за простого полковника — нет-с, не выдам: я за генерала, иначе я ее не выдам. Что мне полковник? Обед мне уж должен кондитер поставлять, а не то что кухарка…
—
В театре одна актриса так, каналья,
пела, как канарейка!
Только два раза
в неделю посижу да пообедаю у генерала, а потом поедешь с визитами, где давно не
был; ну, а там… новая актриса, то на русском, то на французском
театре.
«Ах, скорей бы кончить да сидеть с ней рядом, не таскаться такую даль сюда! — думал он. — А то после такого лета да еще видеться урывками, украдкой, играть роль влюбленного мальчика… Правду сказать, я бы сегодня не поехал
в театр, если б уж
был женат: шестой раз слышу эту оперу…»