Неточные совпадения
Князь в знак согласия
кивнул головой.
Желая не конфузиться и быть свободной в обращении, она с какой-то надменностью подала руку Полине, едва присела
князю, генеральше
кивнула головой, а на княгиню и княжну только бегло взглянула.
Петр Михайлыч, конечно, более всех и всех искреннее обнаруживал удовольствие и несколько раз принимался даже потихоньку хлопать, причем
князь всякий раз
кивал ему в знак согласия головою, а у княжны делались ямки на щечках поглубже: ей был очень смешон Петр Михайлыч и своей наружностью и своим хлопаньем.
Предводитель сделал насмешливую гримасу, но и сам пошел навстречу толстяку. Княгиня, видевшая в окно, кто приехал, тоже как будто бы обеспокоилась. Княжна уставила глаза на дверь. Из залы послышались восклицания: «Mais comment… Voila c'est un…» [Как… Вот какой… (франц.).]. Наконец, гость, в сопровождении
князя и предводителя, ввалился в гостиную. Княгиня, сидя встречавшая всех дам, при его появлении привстала и протянула ему руку. Даже генеральша как бы вышла из раздумья и
кивнула ему головой несколько раз.
— Из страха? Да! Хорошо! — подхватил
князь, одобрительно
кивнув головой.
Неточные совпадения
Володя, Ивины, молодой
князь, я, мы все были влюблены в Сонечку и, стоя на лестнице, провожали ее глазами. Кому в особенности
кивнула она головкой, я не знаю, но в ту минуту я твердо был убежден, что это сделано было для меня.
— А,
князь, пожалуйте, — сказал Фанарин, увидав Нехлюдова, и,
кивнув еще раз удалявшемуся купцу, ввел Нехлюдова в свой строгого стиля деловой кабинет. — Пожалуйста, курите, — сказал адвокат, садясь против Нехлюдова и сдерживая улыбку, вызываемую успехом предшествующего дела.
Гаврила Ардалионович
кивнул головой
князю и поспешно прошел в кабинет.
Лебедев посмотрел ему вслед. Его поразила внезапная рассеянность
князя. Выходя, он забыл даже сказать «прощайте», даже головой не
кивнул, что несовместно было с известною Лебедеву вежливостью и внимательностью
князя.
Я видел его сейчас во сне, — прошептал он
князю, нахмурившись и
кивая на сидевшего у стола Рогожина, — ах, да, — перескочил он вдруг опять, — где же оратор, где ж Лебедев?