Все, я думаю, помнят, в каком огромном количестве в тридцатых
годах выходили романы переводные и русские, романы всевозможных содержаний: исторические, нравоописательные, разбойничьи; сборники, альманахи и, наконец, журналы.
Неточные совпадения
— Отстрадал, наконец, четыре
года. Вот, думаю, теперь
вышел кандидатом, дорога всюду открыта… Но… чтоб успевать в жизни, видно, надобно не кандидатство, а искательство и подличанье, на которое, к несчастью, я не способен. Моих же товарищей, идиотов почти, послали и за границу и понаделили бог знает чем, потому что они забегали к профессорам с заднего крыльца и целовали ручки у их супруг, немецких кухарок; а мне выпало на долю это смотрительство, в котором я окончательно должен погрязнуть и задохнуться.
Значит, из всего этого
выходит, что в хозяйстве у вас, на первых порах окажется недочет, а семья между тем, очень вероятно, будет увеличиваться с каждым
годом — и вот вам наперед ваше будущее в Петербурге: вы напишете, может быть, еще несколько повестей и поймете, наконец, что все писать никаких человеческих сил не хватит, а деньги между тем все будут нужней и нужней.
— Труд, на который я, — продолжал молодой автор, пожимая плечами, — посвятил три
года. Все документы, акты, договоры, — все были мною собраны и все прочтены. Я ничего себе не позволил пропустить, и, конечно, всего этого
вышло, быть может, листов на восемь печатных.
Он не мог видеть без глубокого сердечного содрогания, когда
выходил из какого-нибудь присутственного здания господин еще не старых
лет, в крестах, звездах и золотом камергерском мундире.
Ну и потом, когда пройдет этот первый пыл, что ей мешает преспокойным манером здесь же
выйти замуж за какого-нибудь его высокоблагородие, столоначальника, народить с ним детей, для вящего здоровья которых они будут
летом нанимать на какой-нибудь Безбородке дачу и душевно благословлять вас, как истинного своего благодетеля.
— Охлажденье, сударь, к нему имеют… большое охлажденье против прежнего, — отвечал успокоительным тоном Григорий Васильев, — вот уж
года четыре мы это замечаем; только и говорят своим горничным девицам: «Ах, говорят, милые мои, как бы я желала
выйти замуж!» Барышня, батюшка, умная, по политике тонкая, все, может быть, по чувствительной душе своей почувствовали, какой оне пред господом творцом-создателем грех имеют.
Другой дом открыл зять его, толстяк Четвериков; он уже
лет пять, как женился на прелестной княжне, из которой теперь
вышла восхитительная дама.
В новом замещении этой должности опять
вышло неприятное столкновение: губернатор хотел по крайней мере определить на это место кого-нибудь из своих канцелярских чиновников — например, одного из помощников своего правителя, человека, вполне ему верного и преданного; но вице-губернатор объявил, что на это место он имеет в виду опять нашего старого знакомого, Экзархатова, о котором предварительно были собраны справки, не предается ли он по-прежнему пьянству, и когда было дознано, что Экзархатов, овдовев,
лет семь ничего в рот не берет, Калинович в собственноручном письме предложил ему место старшего секретаря.
А Иволга, милая моя, иначе на это смотрел: то, что я актриса, это именно и возвышало меня в глазах его: два
года он о том только и мечтал, чтоб я сделалась его женой, и дядя вот до сих пор меня бранит, отчего я за него не
вышла.
Неточные совпадения
— Извините, я не очень понимаю… что ж это
выходит, историю какого-нибудь времени, или отдельные биографии, и притом всех ли, или только участвовавших в двенадцатом
году?
Двести рублей
выходит на человека в
год в богоугодном заведении!..
Забирайте же с собою в путь,
выходя из мягких юношеских
лет в суровое ожесточающее мужество, забирайте с собою все человеческие движения, не оставляйте их на дороге, не подымете потом!
Он попробовал, склоня головку несколько набок, принять позу, как бы адресовался к даме средних
лет и последнего просвещения:
выходила просто картина.
— Право, отец мой, никогда еще не случалось продавать мне покойников. Живых-то я уступила, вот и третьего
года протопопу двух девок, по сту рублей каждую, и очень благодарил, такие
вышли славные работницы: сами салфетки ткут.