Неточные совпадения
В двенадцать часов Калинович, переодевшись из мундира
в черный фрак,
в черный атласный шарф и черный бархатный жилет и надев сверх всего новое пальто, вышел, чтоб отправиться делать визиты, но, увидев присланный ему экипаж, попятился назад: лошадь, о которой Петр Михайлыч так лестно отзывался, конечно, была, благодаря неусыпному вниманию Палагеи Евграфовны, очень раскормленная; но огромная, жирная голова, отвислые уши,
толстые, мохнатые ноги ясно свидетельствовали о ее солидном возрасте, сырой комплекции и кротком нраве.
Калинович остался один; он начал слегка стучать ногами. Явилась
толстая горничная девка
в домотканом платье и босиком.
На постоялом дворе, с жирным шиворотком и
в красной ситцевой рубашке, сидит хозяин за столом и рассчитывает извозчика, медленно побрасывая
толстыми, опухлыми пальцами косточки на счетах.
Монастырь, куда они шли, был старинный и небогатый. Со всех сторон его окружала высокая,
толстая каменная стена, с следами бойниц и с четырьмя башнями по углам. Огромные железные ворота, с изображением из жести двух архангелов, были почти всегда заперты и входили
в небольшую калиточку. Два храма, один с колокольней, а другой только церковь, стоявшие посредине монастырской площадки, были тоже старинной архитектуры. К стене примыкали небольшие и довольно ветхие кельи для братии и другие прислуги.
Нечто вроде этого, кажется, подумал и въезжавший
в это время с кляузного следствия
в город
толстый становой пристав, старый холостяк и давно известный своей заклятой ненавистью к женскому полу, доходившею до того, что он бранью встречал и бранью провожал даже молодых солдаток, приходивших
в стан являть свои паспорты.
Калинович чувствовал прикосновение к своей ноге ее
толстого шелкового платья; он видел небольшую часть ее грациозной ботинки и
в то же время видел часть высунувшегося замшевого башмака Настеньки; наконец, он чувствовал ароматическое дыхание княжны, происходящее, впрочем, от дорогой помады и духов.
Кругом шли турецкие диваны, обтянутые трипом;
в углах стояли камины; на стенах, оклеенных под рытый бархат сбоями, висели
в золотых рамах масляные и не совсем скромного содержания картины; пол был обтянут
толстым зеленым сукном.
— Есть у меня к вам, Яков Васильич, некоторая просьбица, — начал он каким-то несмелым голосом. — Это вот-с, — продолжал он, вынимая из шифоньерки довольно
толстую тетрадь, — мои стихотворные грехи. Тут есть элегии, оды небольшие,
в эротическом, наконец, роде. Нельзя ли вам из этого хлама что-нибудь сунуть
в какой-нибудь журналец и напечатать? А мне бы это на старости лет было очень приятно!
Кутаясь
в свой
толстый, плюшевый сюртук, сидел он
в углу дивана.
Базарьев во все это время так себя держал, что будто бы даже не знал ничего, и предоставил
толстому Четверикову, откупщику целой губернии, самому себя обстаивать, который повернул дело таким образом, что через три же недели вице-губернатор был причислен к печальному сонму «состоящих при министерстве», а губернатору
в ближайший новый год дана была следующая награда.
Сама губернаторша сравнительно с ней была гораздо старее, но зато имела чрезвычайно величественную наружность и как бы рождена была делать парадные выходы и сидеть
в своей губернаторской гостиной, где по задней стене сделано было даже возвышение, на которое иногда она взбиралась, чтоб быть еще представительней, напоминая собой
в этом случае худощавых театральных герцогинь
в бархатных платьях, которых выводят
в операх и балетах с
толстыми икрами герцоги и сажают на золотое кресло, чтоб посмотреть и полюбоваться на танцующую толпу.
Князь, бывший умней и образованней всего остального общества, лучше других понимал, откуда дует ветер, Калинович мог действительно быть назван представителем той молодой администрации, которая
в его время заметно уже начинала пробиваться сквозь
толстую кору прежних подьяческих плутней [После слов: «…сквозь
толстую кору прежних подьяческих плутней»
в рукописи следовало: «…барских авторитетов и генеральских властей» (стр. 50 об.).].
Откуп тоже не ушел. Не стесняясь личным знакомством и некоторым родством с
толстым Четвериковым, Калинович пригласил его к себе и объяснил, что, так как дела его
в очень хорошем положении, то не угодно ли будет ему хоть несколько расплатиться с обществом, от которого он миллионы наживает, и пожертвовать тысяч десять серебром на украшение города. Можно себе представить, что почувствовал при этих словах скупой и жадный Четвериков!
Лечивший ее доктор положительно опасался за ее умственные способности; ко всему этому
толстый Четвериков выкинул такую штуку,
в которой выразилась вся его торговая душа.
—
В карете княгини. Под ее уж именем, — отвечала Полина. — Я денег тебе привезла. Catherine вчера говорила… две тысячи тут… — прибавила она, вынимая
толстый бумажник.
Толстый кучер советника питейного отделения, по правам своего барина, выпив даром
в ближайшем кабаке водки, спал на пролетке. Худощавая лошадь директора гимназии, скромно питаемая пансионским овсом, вдруг почему-то вздумала молодцевато порыть землю ногою и тем ужасно рассмешила длинновязого дуралея, асессорского кучера.
В третьем или четвертом ряду сидел
толстый магистр.
— Иду
в ад и буду вечно пленен! — воскликнул он, простирая руки кверху; но пол за ним задвинулся, и с противоположной стороны вошел на сцену Калинович, сопровождаемый содержателем театра,
толстым и оборотливым малым, прежде поверенным по откупам, а теперь занимавшимся театром.
— Ваш губернатор, господа, вообще странный человек; но
в деле князя он поступал решительно как сумасшедший! — сказал он по крайней мере при сотне лиц, которые
в ответ ему двусмысленно улыбнулись, но ничего не возразили, и один только
толстый магистр, сидевший совершенно у другого столика, прислушавшись к словам молодого человека, довольно дерзко обратился к нему и спросил...
Неточные совпадения
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было, гляди… //
В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще
в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто?
толстый этот генерал?»
С своей супругою дородной // Приехал
толстый Пустяков; // Гвоздин, хозяин превосходный, // Владелец нищих мужиков; // Скотинины, чета седая, // С детьми всех возрастов, считая // От тридцати до двух годов; // Уездный франтик Петушков, // Мой брат двоюродный, Буянов, //
В пуху,
в картузе с козырьком // (Как вам, конечно, он знаком), // И отставной советник Флянов, // Тяжелый сплетник, старый плут, // Обжора, взяточник и шут.
— Вот он вас проведет
в присутствие! — сказал Иван Антонович, кивнув головою, и один из священнодействующих, тут же находившихся, приносивший с таким усердием жертвы Фемиде, что оба рукава лопнули на локтях и давно лезла оттуда подкладка, за что и получил
в свое время коллежского регистратора, прислужился нашим приятелям, как некогда Виргилий прислужился Данту, [Древнеримский поэт Вергилий (70–19 гг. до н. э.)
в поэме Данте Алигьери (1265–1321) «Божественная комедия» через Ад и Чистилище провожает автора до Рая.] и провел их
в комнату присутствия, где стояли одни только широкие кресла и
в них перед столом, за зерцалом [Зерцало — трехгранная пирамида с указами Петра I, стоявшая на столе во всех присутственных местах.] и двумя
толстыми книгами, сидел один, как солнце, председатель.
Даже начальство изъяснилось, что это был черт, а не человек: он отыскивал
в колесах, дышлах, [Дышло —
толстая оглобля, прикрепляемая к середине передней оси повозки при парной упряжке.] лошадиных ушах и невесть
в каких местах, куда бы никакому автору не пришло
в мысль забраться и куда позволяется забираться только одним таможенным чиновникам.
Ярб уже успел облобызаться с аглицким псом, с которым, как видно, был знаком уже давно, потому что принял равнодушно
в свою
толстую морду живое лобызанье Азора (так назывался аглицкий пес).