Неточные совпадения
Капитан вставал и почтительно ему кланялся. Из одного этого поклона можно было заключить, какое глубокое уважение питал капитан к брату. За столом, если никого не было постороннего, говорил один только Петр Михайлыч; Настенька
больше молчала и очень мало кушала; капитан совершенно молчал и очень много ел; Палагея Евграфовна беспрестанно вскакивала. После обеда между братьями всегда
почти происходил следующий разговор...
— Ха, ха, ха! — засмеялся Петр Михайлыч добродушнейшим смехом. — Этакой смешной ветеран! Он что-нибудь не понял. Что делать?.. Сим-то вот занят
больше службой; да и бедность к тому: в нашем городке, не как в других местах, городничий не зажиреет:
почти сидит на одном жалованье, да откупщик разве поможет какой-нибудь сотней — другой.
Всему этому, конечно,
большая часть знакомых князя не верила; а если кто отчасти и верил или даже сам доподлинно знал, так не считал себя вправе разглашать, потому что каждый
почти был если не обязан, то по крайней мере обласкан им.
И я вот, по моей кочующей жизни в России и за границей, много был знаком с разного рода писателями и художниками, начиная с какого-нибудь провинциального актера до Гете, которому имел
честь представляться в качестве русского путешественника, и, признаюсь, в каждом из них замечал что-то особенное, не похожее на нас, грешных, ну, и, кроме того, не говоря об уме (дурака писателя и артиста я не могу даже себе представить), но, кроме ума, у
большей части из них прекрасное и благородное сердце.
— Я
почту себе за
большое удовольствие… — отвечал тот.
В настоящем случае трудно даже сказать, какого рода ответ дал бы герой мой на вызов капитана, если бы сама судьба не помогла ему совершенно помимо его воли. Настенька, возвратившись с кладбища, провела
почти насильно Калиновича в свою комнату. Он было тотчас взял первую попавшуюся ему на глаза книгу и начал читать ее с
большим вниманием. Несколько времени продолжалось молчание.
Два дня уже тащился на сдаточных знакомый нам тарантас по тракту к Москве. Калинович
почти не подымал головы от подушки. Купец тоже
больше молчал и с каким-то упорством смотрел вдаль; но что его там занимало — богу известно. В Серповихе, станций за несколько от Москвы, у них ямщиком очутилась баба, в мужицких только рукавицах и шапке, чтоб не очень уж признавали и забижали на дороге. Купец заметил было ей...
Мальчишку потом заменил
большой извозчик, с широчайшей спиной; но и того
почти было тоже не видать и совсем не слыхать; зато всю станцию пахло от него овчинным тулупом и белелась его серая в корню лошадь.
С мужем он
больше спорил и все
почти об одном и том же предмете: тому очень нравилась, как и капитану, «История 12-го года» Данилевского, а Калинович говорил, что это даже и не история; и к этим-то простым людям герой мой решился теперь съездить, чтобы хоть там пощекотать свое литературное самолюбие.
Мелкая торговля, бьющаяся изо всех сил вылезти в магазины, так и стала ему кидаться в глаза со всех сторон; через каждые
почти десять шагов ему попадался жид, и из
большей части домов несло жареным луком и щукой; но еще более безобразное зрелище ожидало его на Садовой: там из кабака вывалило по крайней мере человек двадцать мастеровых; никогда и нигде Калинович не видал народу более истощенного и безобразного: даже самое опьянение их было какое-то мрачное, свирепое; тут же, у кабака, один из них, свалившись на тротуар, колотился с ожесточением головой о тумбу, а другой, желая, вероятно, остановить его от таких самопроизвольных побоев, оттаскивал его за волосы от тумбы, приговаривая...
«Что ж это такое? — думал он. — Неужели я так обабился, что только около этой девчонки могу быть спокоен и весел? Нет! Это что-то
больше, чем любовь и раскаянье: это скорей какой-то страх за самого себя, страх от этих сплошной
почти массой идущих домов, широких улиц, чугунных решеток и холодом веющей Невы!»
Тоска и какой-то безотчетный страх не оставляли Калиновича, тем
больше, что он никуда
почти не выходил.
Теперь вот ваш Петербург хвастает: «У нас, говорит, чиновники облагороженные»; ну, и, по-видимому, кажись бы, так следовало, кабы, кажется, и я в этаких палатах жил, — продолжал Забоков, оглядывая комнату, — так и я бы дворянскую
честь больше наблюдал, и у меня, может быть, руки не были бы в сале замараны, хоть и за масло держался; но что ж на поверку выходит?
— И я не смею вас
больше беспокоить, — проговорил он, берясь за фуражку, — но прошу позволить мне когда нибудь, когда буду в лучшем ударе, прийти еще к вам и
почитать.
— Да,
почти, — отвечал Белавин, — но дело в том, — продолжал он, — что эмансипация прав женских потому выдвинула этот вопрос на такой видный план, что по
большей части мы обыкновенно, как Пилаты, умываем руки, уж бывши много виноватыми.
— Мне надобно, ваше сиятельство, не
больше других. Вон тоже отсюда не то, что по уголовным делам, а по гражданским искам чиновники езжали в Петербург, так у всех
почти, как калач купить, была одна цена: полторы тысячи в год на содержание да потом треть или половину с самого иска, а мне в вашем деле, при благополучном его окончании, если назначите сверх жалованья десять тысяч серебром, так я и доволен буду.
— Хоть бы теперь насчет этих доносов, — если он безыменный, так ему
почти никакой веры не дают, а коли с подписью, так тоже очень ответствен, и тем паче, что вице-губернатор — машина
большая, и обвинять его перед правительством не городничего какого-нибудь.
Все
почти молодые женщины ясней поняли, что и они, по
большей части, осуждены так же притворяться — поняли это и потихоньку отирали слезы.
У губернского предводителя за его завтраком в двенадцатом часу перебывал
почти весь город, и на
большей части лиц было написано удовольствие.
Словом, Сторешников с каждым днем все тверже думал жениться, и через неделю, когда Марья Алексевна, в воскресенье, вернувшись от поздней обедни, сидела и обдумывала, как ловить его, он сам явился с предложением. Верочка не выходила из своей комнаты, он мог говорить только с Марьею Алексевною. Марья Алексевна, конечно, сказала, что она с своей стороны считает себе за
большую честь, но, как любящая мать, должна узнать мнение дочери и просит пожаловать за ответом завтра поутру.
Неточные совпадения
Но так как все же он был человек военный, стало быть, не знал всех тонкостей гражданских проделок, то чрез несколько времени, посредством правдивой наружности и уменья подделаться ко всему, втерлись к нему в милость другие чиновники, и генерал скоро очутился в руках еще
больших мошенников, которых он вовсе не
почитал такими; даже был доволен, что выбрал наконец людей как следует, и хвастался не в шутку тонким уменьем различать способности.
Говорю вам по
чести, что если бы я и всего лишился моего имущества, — а у меня его
больше, чем у вас, — я бы не заплакал.
С полицеймейстером и прокурором Ноздрев тоже был на «ты» и обращался по-дружески; но, когда сели играть в
большую игру, полицеймейстер и прокурор чрезвычайно внимательно рассматривали его взятки и следили
почти за всякою картою, с которой он ходил.
— Как же, пошлем и за ним! — сказал председатель. — Все будет сделано, а чиновным вы никому не давайте ничего, об этом я вас прошу. Приятели мои не должны платить. — Сказавши это, он тут же дал какое-то приказанье Ивану Антоновичу, как видно ему не понравившееся. Крепости произвели, кажется, хорошее действие на председателя, особливо когда он увидел, что всех покупок было
почти на сто тысяч рублей. Несколько минут он смотрел в глаза Чичикову с выраженьем
большого удовольствия и наконец сказал:
На что Чичиков с весьма вежливым наклонением головы и искренним пожатием руки отвечал, что он не только с
большою охотою готов это исполнить, но даже
почтет за священнейший долг.