Неточные совпадения
— Так, не воротишь! — повторила Домна Осиповна и не стала больше
ни слова говорить
о Бегушеве; но Хвостиков все-таки вынес из этого
разговора твердое убеждение,
что можно воротить это прошедшее и
что он был бы очень рад способствовать тому!
— Непременно зайду!.. Я сам это думал! — подхватил граф, хотя вовсе не думал этого делать, — на том основании,
что он еще прежде неоднократно забегал к Домне Осиповне, заводил с ней
разговор о Бегушеве, но она
ни звука не произносила при этом: тяжело ли ей было говорить
о нем или просто скучно, — граф не знал, как решить!
Вспомнив
о заграничной, или, правильнее сказать, парижской, бульварной жизни и сравнивая ее с настоящей своей жизнью, генерал впал в грустное настроение духа и, молча прислушиваясь к своему пищеварению, продолжал сосать сигару, так
что Янсутский, не любивший
ни на минуту оставаться без какой-нибудь деятельности, обратился с
разговором к Долгову.
Княгиню между тем все беспокоила мысль, как сказать князю о Петицкой, и, видя, что
разговор ни о чем другом не начинается, она решилась наконец:
Неточные совпадения
—
О, да! — сказала Анна, сияя улыбкой счастья и не понимая
ни одного слова из того,
что говорила ей Бетси. Она перешла к большому столу и приняла участие в общем
разговоре.
Нельзя было
ни о чем начать говорить, чтобы
разговор не свернулся на Алексея Александровича; никуда нельзя было поехать, чтобы не встретить его.
Они возобновили
разговор, шедший за обедом:
о свободе и занятиях женщин. Левин был согласен с мнением Дарьи Александровны,
что девушка, не вышедшая замуж, найдет себе дело женское в семье. Он подтверждал это тем,
что ни одна семья не может обойтись без помощницы,
что в каждой, бедной и богатой семье есть и должны быть няньки, наемные или родные.
После их
разговора о религии, когда они были еще женихом и невестой,
ни он,
ни она никогда не затевали
разговора об этом, но она исполняла свои обряды посещения церкви, молитвы всегда с одинаковым спокойным сознанием,
что это так нужно.
Я не намекал
ни разу
ни о пьяном господине,
ни о прежнем моем поведении,
ни о Грушницком. Впечатление, произведенное на нее неприятною сценою, мало-помалу рассеялось; личико ее расцвело; она шутила очень мило; ее
разговор был остер, без притязания на остроту, жив и свободен; ее замечания иногда глубоки… Я дал ей почувствовать очень запутанной фразой,
что она мне давно нравится. Она наклонила головку и слегка покраснела.