— К вашим услугам, monsieur le comte! [
господин граф! (франц.).] — отвечала попечительша. — Не угодно ли вам пожаловать в гостиную и объяснить мне, в чем дело.
Неточные совпадения
— То есть, пожалуй, генерал-адъютант, штатский только: он статс-секретарь! — отвечал не без важности Янсутский. — Я, собственно, позвал этого
господина, — отнесся он как бы больше к
графу, — затем, что он хоть и надутая этакая скотина, но все-таки держаться к этаким людям поближе не мешает.
— Guten Abend, meine Herren und meine Damen! [Добрый вечер,
господа и дамы! (немец.).] — произнесла, входя скромно, третья. Она была немка, и
граф захватил ее для каких-то ему одному известных целей.
Граф Хвостиков между тем на средине освободившегося от толпы зала разговаривал с каким-то
господином, совершенно седым, очень высоким, худым и сутуловатым, с глазами как бы несколько помешанными и в то же время с очень доброй и приятной улыбкой.
Господин этот что-то с увлечением объяснял
графу. Тот тоже с увлечением отвечал ему; наконец, они оба подошли к Бегушеву.
— Все идет отлично! Оставайся непременно ужинать, — шепнул прежде всего
граф Бегушеву, а потом присовокупил, показывая на товарища своего: —
Господин Долгов желает возобновить свое старое знакомство с вами!
Сказав ей, чтобы она сидела спокойно,
граф вошел в переднюю попечителя и приказал стоявшему там швейцару доложить
господам, что приехал
граф Хвостиков, — по вопросу о жизни и смерти.
Швейцар или, говоря точнее, переодетый больничный сторож, хоть
господа и кушали, пошел и отрапортовал, что приехал какой-то
граф просить о чем-то!..
Лакеи и Минодора сначала недоумевали, что такое
барин затевает; наконец это объяснилось, когда Бегушев объявил Минодоре, что привезут больную, умирающую дочь
графа Хвостикова и что она должна быть при ней безотлучно!
— У нас скоро новая жилица будет!.. Больная дочь
графа!..
Барин приказывает мне за ней ходить!
— Но вы в этом случае — поймите вы — совершенно сходитесь в мнениях с сенатором, который тоже говорит, что я слишком спешу, и все убеждал меня, что Петербург достаточно уже облагодетельствовал нашу губернию тем, что прислал его к нам на ревизию; а я буду там доказывать, что
господин граф не годится для этого, потому что он плотоугодник и развратник, и что его, прежде чем к нам, следовало послать в Соловки к какому-нибудь монаху для напутствования и назидания.
— Уж сделайте такое ваше одолжение,
господин граф, — пролепетала Аннушка, складывая губы на манер сердца, — мы завсегда с приезжими учтивыми кавалерами компанию иметь готовы, по той самой причине, что и сами обхождением заимствоваться оченно желаем…
«Черт возьми! — думал он. — Он привязался к ней! А это вовсе не входит в мои расчеты. Этот дурак хочет, кажется, вырваться из моих рук. Но нет,
господин граф, шалишь! Знаем мы средство, как укрощать таких соколиков, как ты».
Неточные совпадения
— Да! — говорил Захар. — У меня-то, слава Богу!
барин столбовой; приятели-то генералы,
графы да князья. Еще не всякого
графа посадит с собой: иной придет да и настоится в прихожей… Ходят всё сочинители…
Анна Андреевна. Ну что, скажи: к твоему
барину слишком, я думаю, много ездит
графов и князей?
— Это герои Великой Французской революции, а этот
господин —
граф Мирабо, — объяснил учитель и, усмехаясь, осведомился: — В ненужных вещах нашел, говоришь?
Когда
граф Альмавива исчислил севильскому цирюльнику качества, которые он требует от слуги, Фигаро заметил, вздыхая: «Если слуге надобно иметь все эти достоинства, много ли найдется
господ, годных быть лакеями?»
От того же П.И.Вейнберга (больше впоследствии) я наслышался рассказов о меценатских палатах
графа, где скучающий
барин собирал литературную"компанию", в которой действовали такие и тогда уже знаменитые"потаторы"(пьяницы), как Л.Мей, А.Григорьев, поэт Кроль (родственник жены
графа) и другие"кутилы-мученики". Не отставал от них и В.Курочкин.