Неточные совпадения
В его фигуре,
начиная с курчавой, значительно поседевшей
головы и весьма выразительного, подвижного лица до посадки всего тела, проглядывало что-то гордое и осанистое.
Янсутский покачал только с неудовольствием
головой и, встав со стула,
начал поправлять ремень у своей сабли.
Ему все трудней и трудней становилось существовать; но вдруг… — таково было счастливое свойство его организма — вдруг он почувствовал легкую испарину, и
голова его
начала несколько освежаться.
— До свиданья-с! — повторил и он ей, склоняя свою
голову к столу и
начиная внимательно смотреть на лежавшие на нем бумаги.
Грохов тоже сел и, наклонив несколько
голову свою вниз,
начал с расстановкой...
При мысли об этих тысячах у ней
голова даже
начинала мутиться, в глазах темнело, и, точно звездочки светлые, мелькала перед ней цифра — пятьсот тысяч; но препятствием ко всему этому стоял Бегушев.
Граф сел на диван и, закинув
голову назад,
начал добрым и в то же время сохраняющим достоинство тоном...
От окончательно прилившей крови к
голове Бегушев встал и
начал ходить по комнате.
Домна Осиповна
начала было умолять его, чтобы он посидел, но Бегушев, отрицательно мотнув
головой, поцеловал ее, и она заметила при этом, что глаза его были полны слез.
Когда все вошли в залу, то Мильшинский был еще там и, при проходе мимо него Тюменева, почтительно ему поклонился, а тот ему на его поклон едва склонил
голову: очень уж Мильшинский был ничтожен по своему служебному положению перед Тюменевым! На дачу согласились идти пешком. Тюменев пошел под руку с Меровой, а граф Хвостиков с Бегушевым. Граф шел с наклоненной
головой и очень печальный. Бегушеву казалось неделикатным
начать его расспрашивать о причине ареста, но тот, впрочем, сам заговорил об этом.
Хмурин, по-прежнему щеголевато одетый в длинный сюртук и с напомаженной
головой,
начал говорить свое последнее оправдательное слово.
В настоящем случае Хвостиков прямо продрал на Кузнецкий мост, где купил себе дюжину фуляровых платков с напечатанными на них нимфами, поглазел в окна магазинов живописи, зашел потом в кондитерскую к Трамбле, выпил там чашку шоколада, пробежал наскоро две — три газеты и
начал ломать
голову, куда бы ему пробраться с визитом.
Вышел священник и, склонив
голову немного вниз,
начал возглашать: «Господи, владыко живота моего!» Бегушев очень любил эту молитву, как одно из глубочайших лирических движений души человеческой, и сверх того высоко ценил ее по силе слова, в котором вылилось это движение; но когда он наклонился вместе с другими в землю, то подняться затруднился, и уж Маремьяша подбежала и помогла ему; красен он при этом сделался как рак и, не решившись повторять более поклона, опять сел на стул.
На последнюю фразу его Долгов одобрительно кивнул
головой и, зажегши папиросу не с того конца, с которого следует,
начал курить ее и в то же время отплевываться от попадающего ему в рот табаку.
Вскоре
начали привозить вещи, купленные Бегушевым для Меровой. Минодора принимала их и, несмотря на свою сдержанность, усмехалась и слегка покачивала
головою, а Маремьяша просто пришла в неистовство. Она опять вошла к Аделаиде Ивановне и гневным голосом выпечатала...
Домна Осиповна
начала было рассказывать свое дело; но у ней все перепуталось в
голове.
Тут кузнец присел к огромным мешкам, перевязал их крепче и готовился взвалить себе на плечи. Но заметно было, что его мысли гуляли бог знает где, иначе он бы услышал, как зашипел Чуб, когда волоса на голове его прикрутила завязавшая мешок веревка, и дюжий
голова начал было икать довольно явственно.
Веревкин только вздохнул и припал своим красным лицом к тарелке. После ботвиньи Привалов чувствовал себя совсем сытым, а в
голове начинало что-то приятно кружиться. Но Половодов время от времени вопросительно посматривал на дверь и весь просиял, когда наконец показался лакей с круглым блюдом, таинственно прикрытым салфеткой. Приняв блюдо, Половодов торжественно провозгласил, точно на блюде лежал новорожденный:
— Я не знаю… может быть, может быть; вы во многом правы, Евгений Павлович. Вы чрезвычайно умны, Евгений Павлович; ах, у меня
голова начинает опять болеть, пойдемте к ней! Ради бога, ради бога!
Неточные совпадения
Прошла любовь, явилась муза, // И прояснился темный ум. // Свободен, вновь ищу союза // Волшебных звуков, чувств и дум; // Пишу, и сердце не тоскует, // Перо, забывшись, не рисует // Близ неоконченных стихов // Ни женских ножек, ни
голов; // Погасший пепел уж не вспыхнет, // Я всё грущу; но слез уж нет, // И скоро, скоро бури след // В душе моей совсем утихнет: // Тогда-то я
начну писать // Поэму песен в двадцать пять.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже
начало было сделано, и оба почти в одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с
головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
Дорогою много приходило ему всяких мыслей на ум; вертелась в
голове блондинка, воображенье
начало даже слегка шалить, и он уже сам стал немного шутить и подсмеиваться над собою.
— Как же так вдруг решился?.. —
начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье
головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
Двести тысячонок так привлекательно стали рисоваться в
голове его, что он внутренно
начал досадовать на самого себя, зачем в продолжение хлопотни около экипажей не разведал от форейтора или кучера, кто такие были проезжающие.