Неточные совпадения
— В том, что при проезде через
деревню Ветриху он съел там
целый ушат кислой капусты.
— Вы обвиняетесь в том, что при проезде через
деревню Ветриху съели
целый ушат капусты, — следовало бы договорить сенатору, но он не в состоянии был того сделать и выразился так: — Издержали ушат капусты.
— Мне, во времена моей еще ранней юности, — продолжал владыко, — мы ведь, поповичи, ближе живем к народу, чем вы, дворяне; я же был бедненький сельский семинарист, и нас, по обычаю,
целой ватагой возили с нашей вакации в училище в город на лодке, и раз наш кормчий вечером пристал к одной
деревне и всех нас свел в эту
деревню ночевать к его знакомому крестьянину, и когда мы поели наших дорожных колобков, то были уложены спать в небольшой избенке вповалку на полу.
— Мне Егор Егорыч говорил, — а ты знаешь, как он любил прежде Ченцова, — что Валерьян — погибший человек: он пьет очень… картежник безумный, и что ужасней всего, — ты, как девушка, конечно, не понимаешь этого, — он очень непостоянен к женщинам: у него в
деревне и везде
целый сераль. [Сераль — дворец и входящий в него гарем в восточных странах.]
Gnadige Frau между тем об этих разговорах и объяснениях с прелестным существом в непродолжительном времени сообщила своему мужу, который обыкновенно являлся домой только спать;
целые же дни он возился в больнице, объезжал соседние
деревни, из которых доходил до него слух, что там много больных, лечил даже у крестьян лошадей, коров, и когда он таким образом возвратился однажды домой и, выпив своей любимой водочки, принялся ужинать, то gnadige Frau подсела к нему.
Не высказав мужу нисколько своих подозрений, она вознамерилась съездить в
деревню Федюхино, чтобы взглянуть на житье-бытье Власия, с каковою
целью Катрин, опять-таки в отсутствие мужа, велела запрячь себе кабриолет и, никого не взяв с собою, отправилась в сказанную
деревню.
Однако прошло дня четыре, в продолжение которых Тулузов вымещал свое нетерпение и гнев на всем и на всех: он выпорол на конюшне повара за то, что тот напился пьян, сослал совсем в
деревню своего камердинера с предписанием употребить его на самые черные работы; камердинера этого он застал на
поцелуе с одной из горничных, которая чуть ли не была в близких отношениях к самому Василию Иванычу.
— Да уж в работниках не будете иметь недостатку. У нас
целые деревни пойдут в работы: бесхлебье такое, что и не запомним. Уж вот беда-то, что не хотите нас совсем взять, а отслужили бы верою вам, ей-богу, отслужили. У вас всякому уму научишься, Константин Федорович. Так прикажите принять в последний раз.
Там, где-то в закоптелых канцеляриях, через которые мы спешим пройти, обтерханные люди пишут — пишут на серой бумаге, переписывают на гербовую, и лица, семьи,
целые деревни обижены, испуганы, разорены.
Неточные совпадения
А известно ли вам, что он из раскольников, да и не то чтоб из раскольников, а просто сектант; у него в роде бегуны бывали, и сам он еще недавно
целых два года в
деревне у некоего старца под духовным началом был.
Штольц не приезжал несколько лет в Петербург. Он однажды только заглянул на короткое время в имение Ольги и в Обломовку. Илья Ильич получил от него письмо, в котором Андрей уговаривал его самого ехать в
деревню и взять в свои руки приведенное в порядок имение, а сам с Ольгой Сергеевной уезжал на южный берег Крыма, для двух
целей: по делам своим в Одессе и для здоровья жены, расстроенного после родов.
Она мечтала, как «прикажет ему прочесть книги», которые оставил Штольц, потом читать каждый день газеты и рассказывать ей новости, писать в
деревню письма, дописывать план устройства имения, приготовиться ехать за границу, — словом, он не задремлет у нее; она укажет ему
цель, заставит полюбить опять все, что он разлюбил, и Штольц не узнает его, воротясь.
— Между тем поверенный этот управлял большим имением, — продолжал он, — да помещик отослал его именно потому, что заикается. Я дам ему доверенность, передам планы: он распорядится закупкой материалов для постройки дома, соберет оброк, продаст хлеб, привезет деньги, и тогда… Как я рад, милая Ольга, — сказал он,
целуя у ней руку, — что мне не нужно покидать тебя! Я бы не вынес разлуки; без тебя в
деревне, одному… это ужас! Но только теперь нам надо быть очень осторожными.
Пришла немилость божия, //
Деревня загорелася — // А было у Якимушки // За
целый век накоплено // Целковых тридцать пять.