Неточные совпадения
— Марфину спасибо, ей-богу, спасибо, что он
так отделал этого нашего губернского маршала, — сказал один из них, одетый в серый ополченский чапан, в штаны с красными лампасами, и
вообще с довольно, кажется, честною наружностью.
Из людей и
вообще из каких-либо живых существ не попадалось никого, и только вдали как будто бы что-то
такое пробежало, и вряд ли не стая волков.
Сколько ни досадно было Крапчику выслушать
такой ответ дочери, но он скрыл это и
вообще за последнее время стал заметно пасовать перед Катрин, и не столько по любви и снисходительности к своему отпрыску, сколько потому, что отпрыск этот начал обнаруживать характер вряд ли не посердитей и не поупрямей папенькина, и при этом еще Крапчик не мог не принимать в расчет, что значительная часть состояния, на которое он, живя дурно с женою, не успел у нее выцарапать духовной, принадлежала Катрин, а не ему.
Муза, впрочем, недолго поиграла и, почему-то вдруг остановившись на половине одной арии, отозвалась усталостью и ушла к себе наверх.
Вообще она была какая-то непоседливая, и как будто бы ее что-то
такое тревожило.
На данном после похорон обеде присутствовали только чиновники депутатского собрания, имея во главе своей секретаря, певчие архиерейские и приходский священник с причтом; самый обед прошел весьма прилично; конечно, один из столоначальников депутатского собрания, подвыпив, негромко воскликнул своему собеседнику: «Он меня гнал,
так и черт его дери, что умер!» Хотел было также и бас из певчих провозгласить вечную память покойнику, но управляющий, ходивший около стола, успевал как-то вовремя и сразу прекращать все это, и
вообще винного снадобья не много красовалось на столе, и то это были одни только виноградные вина, а водка еще с самого начала обеда была куда-то убрана.
Об этом собственно позаботился Ченцов, говоривший, что нельзя людей держать в хлевах и развалинах, и
вообще он приказал управляющему значительно улучшить содержание дворовых людей сравнительно с тем, какое они имели у Петра Григорьича, который держал их на
такой антониевской пище, что некоторые из дворни его в праздники ходили христарадничать.
Сусанна Николаевна вообразить себе без смеху не могла, что мог затеяться
такой спор, и
вообще весь этот разговор о театре ей показался чрезвычайно занимательным и новым.
Частный пристав, толстый и по виду очень шустрый человек, знал, разумеется, Тулузова в лицо, и, когда тот вошел, он догадался, зачем собственно этот господин прибыл, но все-таки принял сего просителя с полным уважением и предложил ему стул около служебного стола своего, покрытого измаранным красным сукном, и
вообще в камере все выглядывало как-то грязновато: стоявшее на столе зерцало было без всяких следов позолоты; лежавшие на окнах законы не имели надлежащих переплетов; стены все являлись заплеванными; даже от самого вицмундира частного пристава сильно пахнуло скипидаром, посредством которого сей мундир каждодневно обновлялся несколько.
— По-гречески
так и следует, — объяснил, улыбнувшись, гегелианец, — греки
вообще благодаря своему теплому климату очень легко одевались и ходили в сандалиях только по улицам, а когда приходили домой или даже в гости, то снимали свою обувь, и рабы немедленно обмывали им ноги благовонным вином.
Сверстов лет пятнадцать не бывал в Петербурге, и
так как, несмотря на свои седины, сохранил способность воспринимать впечатления, то Северная Пальмира, сильно украсившаяся за это время, просто потрясла его, и он, наскоро побрившись, умывшись и
вообще приодевшись, немедленно побежал посмотреть: на Невский проспект, на дворец, на Александровскую колонну, на набережную, на памятник Петра.
Дамы того времени, сколько бы ни позволяли себе резвостей в известном отношении, посты, однако, соблюдали и
вообще были богомольны,
так что про Екатерину Петровну театральный жен-премьер рассказывал, что когда она с ним проезжала мимо Иверской, то, пользуясь закрытым экипажем, одной рукой обнимала его, а другой крестилась.
Подойдя к окну своей спальни, он тихо отпирал его и одним прыжком прыгал в спальню, где, раздевшись и улегшись, засыпал крепчайшим сном часов до десяти, не внушая никакого подозрения Миропе Дмитриевне,
так как она знала, что Аггей Никитич всегда любил спать долго по утрам, и
вообще Миропа Дмитриевна последнее время весьма мало думала о своем супруге, ибо ее занимала собственная довольно серьезная мысль: видя, как Рамзаев — человек не особенно практический и расчетливый — богател с каждым днем, Миропа Дмитриевна вздумала попросить его с принятием, конечно, залогов от нее взять ее в долю, когда он на следующий год будет брать новый откуп; но Рамзаев наотрез отказал ей в том, говоря, что откупное дело рискованное и что он никогда не позволит себе вовлекать в него своих добрых знакомых.
Вообще преподносить подобные вести было страстью этого густобрового масона,
так что он имел даже в обществе название коршуна, и многие знакомые его при встрече с ним без церемонии говорили ему: «Ну, прокаркайте что-нибудь!» — и почтмейстер почти каждый раз находил что-нибудь прокаркать.
Неточные совпадения
Причудницы большого света! // Всех прежде вас оставил он; // И правда то, что в наши лета // Довольно скучен высший тон; // Хоть, может быть, иная дама // Толкует Сея и Бентама, // Но
вообще их разговор // Несносный, хоть невинный вздор; // К тому ж они
так непорочны, //
Так величавы,
так умны, //
Так благочестия полны, //
Так осмотрительны,
так точны, //
Так неприступны для мужчин, // Что вид их уж рождает сплин.
Вообще говоря, он любил первенствовать, любил фимиам, любил блеснуть и похвастаться умом, любил знать то, чего другие не знают, и не любил тех людей, которые знают что-нибудь
такое, чего он не знает.
—
Вообще о генералах, ваше превосходительство, в общности… то есть, говоря собственно, об отечественных генералах, — сказал Чичиков, а сам подумал: «Чтой-то я за вздор
такой несу!»
Так отзывался неблагоприятно Чичиков о балах
вообще; но, кажется, сюда вмешалась другая причина негодованья.
Впрочем, обе дамы нельзя сказать чтобы имели в своей натуре потребность наносить неприятность, и
вообще в характерах их ничего не было злого, а
так, нечувствительно, в разговоре рождалось само собою маленькое желание кольнуть друг друга; просто одна другой из небольшого наслаждения при случае всунет иное живое словцо: вот, мол, тебе! на, возьми, съешь!