Неточные совпадения
Крапчик очень хорошо понимал, что все это совершилось под давлением сенатора и делалось тем прямо в пику ему; потом у Крапчика
с дочерью
с каждым днем все более и более возрастали неприятности: Катрин
с тех пор, как уехал из губернского города Ченцов, и уехал даже неизвестно куда, сделалась совершеннейшей тигрицей; главным образом она, конечно, подозревала, что Ченцов последовал за Рыжовыми, но иногда ей подумывалось и то, что не от долга ли карточного Крапчику он уехал, а потому можно судить, какие чувства к
родителю рождались при этой мысли в весьма некроткой душе Катрин.
— Нет, и не видал даже никогда, но слыхал, что она умная, искренно верующая в свой дар пророчества, весьма сострадальная к бедным и больным; тут у них, в их согласии, был членом живописец Боровиковский, талантливый художник, но, как говорили тогда, попивал; Екатерина Филипповна сообща
с Мартыном Степанычем, как самые нежные
родители, возились
с ним, уговаривали его, стыдили, наконец, наказывали притворным аки бы гневом на него.
Предав
с столь великим почетом тело своего патрона земле, молодой управляющий снова явился к начальнику губернии и доложил тому, что единственная дочь Петра Григорьича, Катерина Петровна Ченцова, будучи удручена горем и поэтому не могшая сама приехать на похороны, поручила ему почтительнейше просить его превосходительство, чтобы все деньги и бумаги ее покойного
родителя он приказал распечатать и дозволил бы полиции, совместно
с ним, управляющим, отправить их по почте к госпоже его.
Ченцов затворил окно, но еще видел, как
родитель Маланьи медленно пошел
с нею от избы Арины, а потом, отойдя весьма недалеко, видимо, затеял брань
с дочерью, которая кончилась тем, что кузнец схватил Маланью за косу и куда-то ее увел.
— Да вы, сударыня, может, покупаете у ваших крестьян: они люди богатые и все почесть на оброках, а нам где взять?
Родитель у меня в заделье, господа у нас не жалостливые, где хошь возьми, да подай! Не то, что вы
с вашим супругом! — выпечатывала бойко Маланья. — У вас один мужичок из Федюхина — Власий Македоныч — дом, говорят, каменный хочет строить, а тоже откуда он взял? Все по милости господской!
— Это-с как вам угодно, а я только к тому говорю, что при жене жить не стану, чтобы ее беречь; пусть тот же
родитель мой будет ее стражем!
Помня
родителя своего (тот большой был человек), целую неделю перед свадьбой-то плакала и все
с горничной своей совещалась.
При такой шутке Пьера
родители и гостьи расцвели, видя, что больному лучше; но Пьер и этим еще не ограничился. Он вдруг сбросил
с себя одеяло, причем оказался в полной вицмундирной форме, и, вскочив, прямо подбежал к Сусанне Николаевне и воскликнул...
Он утвердительно говорил, что очень хорошо знал самого господина Тулузова и его
родителей, бывая в том городе, где они проживали, и что потом встречался
с господином Тулузовым неоднократно в Москве, как
с своим старым и добрым знакомым.
— А вот что-с, — принялся объяснять Сверстов. — На посланные Аггеем Никитичем господину Тулузову вопросные пункты тот учинил полное запирательство и в доказательство того, что он Тулузов, представил троих свидетелей, которые под присягой показали, что они всегда лично его знали под именем Тулузова, а также знали и его
родителей… Хорошо?
Впрочем, она была так ловка, что, подметив это, принялась тоже выделывать своими ножками более мелкие па, и таким образом оба они при громе музыки облетали залу вихрем и решительно затмили собою другие пары, которых, впрочем, немного и было: студент Демидовского лицея, приехавший на праздник к
родителям и вертевшийся
с родной сестрой своей, исполняя это
с полным родственным равнодушием, а за ним вслед вертелся весьма малорослый инвалидный поручик, бывший на целую голову ниже своей дамы.
— Да ведь она года три тому назад, — начал уж шепотом рассказывать ополченец, — убегала от него
с офицером одним, так он, знаете, никому ни единым словом не промолвился о том и всем говорил, что она уехала к
родителям своим.
— Какое к
родителям! — отвергнул, рассмеявшись, ополченец. — Ведь видели здесь, как она в одном экипаже
с офицером-то уехала… Наконец их в Вильне кое-кто из здешних видел; они на одной квартире и жили.
Правда, все три были только Епанчины, но по матери роду княжеского, с приданым не малым,
с родителем, претендующим впоследствии, может быть, и на очень высокое место, и, что тоже довольно важно, — все три были замечательно хороши собой, не исключая и старшей, Александры, которой уже минуло двадцать пять лет.
Неточные совпадения
— Хорошо, я тебе привезу барабан. Такой славный барабан, этак все будет: туррр… ру… тра-та-та, та-та-та… Прощай, душенька! прощай! — Тут поцеловал он его в голову и обратился к Манилову и его супруге
с небольшим смехом,
с каким обыкновенно обращаются к
родителям, давая им знать о невинности желаний их детей.
Насилу достучался и вначале произвел было большое смятение; но Аркадий Иванович, когда хотел, был человек
с весьма обворожительными манерами, так что первоначальная (хотя, впрочем, весьма остроумная) догадка благоразумных
родителей невесты, что Аркадий Иванович, вероятно, до того уже где-нибудь нахлестался пьян, что уж и себя не помнит, — тотчас же пала сама собою.
— Отнюдь нет-с, и даже в некотором смысле нелепость. Я только намекнул о временном вспоможении вдове умершего на службе чиновника, — если только будет протекция, — но, кажется, ваш покойный
родитель не только не выслужил срока, но даже и не служил совсем в последнее время. Одним словом, надежда хоть и могла бы быть, но весьма эфемерная, потому никаких, в сущности, прав на вспоможение, в сем случае, не существует, а даже напротив… А она уже и о пенсионе задумала, хе-хе-хе! Бойкая барыня!
Отцы и матери! вам басни сей урок. // Я рассказал её не детям в извиненье: // К
родителям в них непочтенье // И нелюбовь — всегда порок; // Но если выросли они в разлуке
с вами, // И вы их вверили наёмничьим рукам: // Не вы ли виноваты сами, // Что в старости от них утехи мало вам?
Норма жизни была готова и преподана им
родителями, а те приняли ее, тоже готовую, от дедушки, а дедушка от прадедушки,
с заветом блюсти ее целость и неприкосновенность, как огонь Весты. Как что делалось при дедах и отцах, так делалось при отце Ильи Ильича, так, может быть, делается еще и теперь в Обломовке.