— Незачем, не нужно! Если бог поразил вас жезлом гнева своего, что он часто делает для испытания даже
святых людей, то неужели же вы вознегодуете на него за то?
Неточные совпадения
— Это жгут, которым задергивалась завеса в храме Соломона перед
святая святых, — объяснила gnadige Frau, — а под ней, как видите, солнце, луна, звезды, и все это символизирует, что
человек, если он удостоился любви божией, то может остановить, как Иисус Навин [Иисус Навин — вождь израильский, герой библейской книги, носящей его имя.], течение солнца и луны, — вы, конечно, слыхали об Иисусе Навине?
— И, по-моему, это благородно, — подхватил Сверстов, — и показывает действительно его снисходительность и любовь к детям. Теперь, впрочем, кажется, — присовокупил он с улыбкой, — Мартын Степаныч любит и почти боготворит одну только Екатерину Филипповну: он все почти время мне толковал, что она
святая и что действительно имеет дар пророчества, так что я, грешный
человек, заключил, что не существовало ли даже между ними плотской любви.
— Конечно, через него!.. А то через кого же? — воскликнул Аггей Никитич. — Словом-с, он мой духовный и вещественный благодетель. Я даже не сумею вам передать, что со мной произошло перед знакомством моим с Егором Егорычем… Я еще прежде того имел счастье встретить семейство Сусанны Николаевны, а потом уж увидел у них Егора Егорыча, и мне показалось, что я прежде ходил и влачился по земле между
людьми обыкновенными, но тут вдруг очутился на небе между
святыми.
— Он жил в XVI столетии, но, подобно тем, несмотря на свои постоянные материальные труды, был введен в такую высокую,
людьми отвергаемую школу
святого духа, что почти постоянно был посещаем видениями, гласами и божественным просвещением.
Мы все, здесь стоящие, имели счастие знать его и быть свидетелями или слышать о его непоколебимой верности
святому ордену, видели и испытали на себе, с какой отеческою заботливостью старался он утверждать других на сем пути, видели верность его в строгом отвержении всего излишнего, льстящего чувствам, видели покорность его неисповедимым судьбам божиим, преданность его в ношении самых чувствительных для сердца нашего крестов, которые он испытал в потере близких ему и нежно любимых
людей; мы слышали о терпении его в болезнях и страданиях последних двух лет.
— Отчего же, тесть, — продолжал он вслух, — ты говоришь, что вкуса нет в галушках? Худо сделаны, что ли? Моя Катерина так делает галушки, что и гетьману редко достается есть такие. А брезгать ими нечего. Это христианское кушанье! Все
святые люди и угодники Божии едали галушки.
Священник с спокойной совестью делал всё то, что он делал, потому что с детства был воспитан на том, что это единственная истинная вера, в которую верили все прежде жившие
святые люди и теперь верят духовное и светское начальство.
С тех пор он перерос половину их, сделался «невенчанным царем» народов, их упованием, их живой легендой, их
святым человеком, и это от Украины и Сербии до Андалузии и Шотландии, от Южной Америки до Северных Штатов.
Неточные совпадения
— Афанасий Васильевич! дело, которое вы мне поручаете, — сказал Хлобуев, —
святое дело; но вы вспомните, кому вы его поручаете. Поручить его можно
человеку почти
святой жизни, который бы и сам уже <умел> прощать другим.
— К
святой, — сказал он. — Но сколько дела — ужас! С восьми до двенадцати часов дома, с двенадцати до пяти в канцелярии, да вечером занимаюсь. От
людей отвык совсем!
Мы видели книги, до священных должностей и обрядов исповедания нашего касающиеся, переведенные с латинского на немецкий язык и неблагопристойно для
святого закона в руках простого народа обращающиеся; что ж сказать наконец о предписаниях
святых правил и законоположений; хотя они
людьми искусными в законоучении,
людьми мудрейшими и красноречивейшими писаны разумно и тщательно, но наука сама по себе толико затруднительна, что красноречивейшего и ученейшего
человека едва на оную достаточна целая жизнь.
Городничий. Да, таков уже неизъяснимый закон судеб: умный
человек — или пьяница, или рожу такую состроит, что хоть
святых выноси.
Его обрадовала мысль о том, как легче было поверить в существующую, теперь живущую церковь, составляющую все верования
людей, имеющую во главе Бога и потому
святую и непогрешимую, от нее уже принять верования в Бога, в творение, в падение, в искупление, чем начинать с Бога, далекого, таинственного Бога, творения и т. д.