То пришлет сказать ему свое милостивое слово, то с приказом видеть его
царские очи, то с блюдом со стола своего или с поставом немецкого сукна на платье.
— Да охранит тебя Господь за неизреченную милость ко мне, верному рабу твоему. Дозволь привести его, государь, перед твои
царские очи, дабы он сам мог облить слезами благодарности твою державную руку.
В самом деле, Русалка пришел объявить им, что господин великий князь Иван Васильевич приказал им видеть свои
царские очи, что и спешили они исполнить.
Неточные совпадения
Зимой ему посвободнее. Но и тут он нашел себе занятие: ябеды пишет. Доносит на священника, что он в такой-то
царский день молебна не служил; на Анпетова — что он своим примером в смущение приводит; на сельского старосту — что он, будучи вызван в воскресенье к исправнику, так отважно выразился, что даже миряне потупили
очи.
— А хоть бы твой Вяземский! — отвечал Басманов, не опуская
очей перед
царским взором. — Да, — продолжал он, не смущаясь грозным выражением Иоанна, — тебе, видно, одному неведомо, что когда он бывает на Москве, то по ночам ездит в лес, на мельницу, колдовать; а зачем ему колдовать, коли не для того, чтоб извести твою
царскую милость?
Игумен и вся братия с трепетом проводили его за ограду, где
царские конюха дожидались с богато убранными конями; и долго еще, после того как царь с своими полчанами скрылся в облаке пыли и не стало более слышно звука конских подков, монахи стояли, потупя
очи и не смея поднять головы.
Стали расходиться. Каждый побрел домой, унося с собою кто страх, кто печаль, кто злобу, кто разные надежды, кто просто хмель в голове. Слобода покрылась мраком, месяц зарождался за лесом. Страшен казался темный дворец, с своими главами, теремками и гребнями. Он издали походил на чудовище, свернувшееся клубом и готовое вспрянуть. Одно незакрытое окно светилось, словно
око чудовища. То была
царская опочивальня. Там усердно молился царь.
Услыша
царский приговор, Вяземский было обрадовался, и
очи его уже запылали надеждой; но уверенность Морозова немного смутила его. Он вспомнил, что, по общепринятому понятию, в судном поединке бог неминуемо дарует победу правой стороне, и невольно усумнился в своем успехе.