Неточные совпадения
— Какие глупости!.. — возразил тот. — У нас сторож Гаврилыч свататься к нему хочет,
нос у него в табаке, губа отвисла, женится
на нем — будет целовать его!
Это было несколько обидно для его самолюбия; но, к счастью, кадет оказался презабавным малым: он очень ловко (так что никто и не заметил) стащил с вазы апельсин, вырезал
на нем глаза, вытянул из кожи
нос, разрезал рот и стал апельсин слегка подавливать; тот при этом точь-в-точь представил лицо человека, которого тошнит.
Невдалеке от зеркала была прибита лубочная картина: «Русский мороз и немец», изображающая уродливейшего господина во фраке и с огромнейшим
носом, и
на него русский мужик в полушубке замахивался дубиной, а внизу было подписано: «Немец, береги свой
нос, идет русский мороз!» Все сие помещение принадлежало Макару Григорьеву Синькину, московскому оброчному подрядчику, к которому, как мы знаем, Михаил Поликарпыч препроводил своего сына…
У дверей Ванька встал наконец
на ноги и, что-то пробурчав себе под
нос, почти головой отворил дверь и вышел. Через несколько минут после того он вошел, с всклоченной головой и с измятым лицом, к Павлу.
— Справедливое слово, Михайло Поликарпыч, — дворовые — дармоеды! — продолжал он и там бунчать, выправляя свой
нос и рот из-под подушки с явною целью, чтобы ему ловчее было храпеть, что и принялся он делать сейчас же и с замечательной силой. Ванька между тем, потихоньку и, видимо, опасаясь разбудить Макара Григорьева, прибрал все платье барина в чемодан, аккуратно постлал ему постель
на диване и сам сел дожидаться его; когда же Павел возвратился, Ванька не утерпел и излил
на него отчасти гнев свой.
«Уж не та ли эта особа, в которую мне сегодня предназначено влюбиться?» — подумал Павел, вспомнив свое давешнее предчувствие, но когда девица обернулась к нему, то у ней открылся такой огромный
нос и такие рябины
на лице, что влюбиться в нее не было никакой возможности.
— Боже мой, боже мой! — воскликнул он, забегав по комнате. — Этот Гоголь ваш — лакей какой-то!.. Холоп! У него
на сцене ругаются непристойными словами!.. Падают!.. Разбивают себе
носы!.. Я еще Грибоедову говорил: «Для чего это ты, мой милый, шлепнул
на пол Репетилова — разве это смешно?» Смешно разве это? — кричал Александр Иванович.
Та, делать нечего, развела
на шестке огонь поосторожней; дым и копоть полезли в рот и
нос барину, кряхтит он там…
Ха-ха-ха!» — почти до истерики хохотала, так что m-lle Прыхина уставила
на нее свои глаза и начала сильно вбирать воздух своим огромным
носом, что она всегда делала, когда чем-нибудь была очень удивлена или огорчена.
— Ну, теперь еще не скажу, а завтра. Будемте лучше говорить об вас; отчего вы
на здешней-то госпоже не женились? — прибавила она и явно своим
носом указала
на Юлию.
— Monsieur Кергель занимал такое место,
на котором другие тысячи наживали, а у него сотни рублей не осталось, — произнесла m-lle Катишь и махнула при этом
носом в сторону.
Катишь, немножко уже начинавшая и обижаться таким молчаливым обращением ее клиента, по обыкновению, чтобы развлечь себя, выходила и садилась
на балкон и принималась любоваться окрестными видами;
на этот раз тоже, сидя
на балконе и завидев въезжавшую во двор карету, она прищурила глаза, повела несколько своим
носом и затем, поправив
на себе торопливо белую пелеринку и крест, поспешно вышла
на крыльцо, чтобы встретить приехавшую особу.
— Кривят же, однако, нисколько не стесняются этим!.. Или теперь вот их прокурорский надзор, — продолжал Виссарион, показывая уже прямо
на брата, — я решительно этого не понимаю, каким образом какой-нибудь кабинетный господин может следить за преступлениями в обществе, тогда как он
носу из своей камеры никуда не показывает, — и выходит так, что полиция что хочет им дать — дает, а чего не хочет — скроет.
Неточные совпадения
Бывало, писывала кровью // Она в альбомы нежных дев, // Звала Полиною Прасковью // И говорила нараспев, // Корсет носила очень узкий, // И русский Н, как N французский, // Произносить умела в
нос; // Но скоро всё перевелось; // Корсет, альбом, княжну Алину, // Стишков чувствительных тетрадь // Она забыла; стала звать // Акулькой прежнюю Селину // И обновила наконец //
На вате шлафор и чепец.
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и
носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним
на той неделе зван. —
— Ах, батюшка! ах, благодетель мой! — вскрикнул Плюшкин, не замечая от радости, что у него из
носа выглянул весьма некартинно табак,
на образец густого кофия, и полы халата, раскрывшись, показали платье, не весьма приличное для рассматриванья.
Иван Антонович как будто бы и не слыхал и углубился совершенно в бумаги, не отвечая ничего. Видно было вдруг, что это был уже человек благоразумных лет, не то что молодой болтун и вертопляс. Иван Антонович, казалось, имел уже далеко за сорок лет; волос
на нем был черный, густой; вся середина лица выступала у него вперед и пошла в
нос, — словом, это было то лицо, которое называют в общежитье кувшинным рылом.
У одного из восторжествовавших даже был вплоть сколот носос, по выражению бойцов, то есть весь размозжен
нос, так что не оставалось его
на лице и
на полпальца.