Неточные совпадения
— И поэтому
знаешь, что такое треугольник и многоугольник… И теперь всякая земля, — которою владею я, твой
отец, словом все мы, — есть не что иное, как неправильный многоугольник, и, чтобы вымерять его, надобно вымерять углы его… Теперь, поди же сюда!
— Про
отца Никиту рассказывают, — начал Вихров (он
знал, что ничем не может Николаю Силычу доставить такого удовольствия, как разными рассказами об
отце Никите), — рассказывают, что он однажды взял трех своих любимых учеников — этого дурака Посолова, Персиянцева и Кригера — и говорит им потихоньку: «Пойдемте, говорит, на Семионовскую гору — я преображусь!»
— Ну да, я
знал, что это дяденька все! — произнес он. — Одни ведь у него наставленья-то тебе:
отец у тебя — дурак… невежда…
— А про что же? — спросил Павел хладнокровно; он хорошо
знал своего старикашку-отца.
— Не толще, чем у вашего папеньки. Я бочки делаю, а он в них вино сыропил, да разбавлял, — отвечал Макар Григорьев, от кого-то узнавший, что
отец Салова был винный откупщик, — кто почестнее у этого дела стоит, я уж и не
знаю!.. — заключил он многознаменательно.
У Павла, как всегда это с ним случалось во всех его увлечениях, мгновенно вспыхнувшая в нем любовь к Фатеевой изгладила все другие чувствования; он безучастно стал смотреть на горесть
отца от предстоящей с ним разлуки… У него одна только была мысль, чтобы как-нибудь поскорее прошли эти несносные два-три дня — и скорее ехать в Перцово (усадьбу Фатеевой). Он по нескольку раз в день призывал к себе кучера Петра и расспрашивал его,
знает ли он дорогу в эту усадьбу.
— Вот по случаю этой-то жизни, — начал Павел, воспользовавшись первою минутою молчания Салова, — я и очутился в весьма неприятном положении:
отец мой, у которого очень хорошее состояние,
узнав, что эта госпожа живет со мною, рассердился и прекратил мне всякое содержание.
Павел кончил курс кандидатом и посбирывался ехать к
отцу: ему очень хотелось увидеть старика, чтобы покончить возникшие с ним в последнее время неудовольствия; но одно обстоятельство останавливало его в этом случае: в тридцати верстах от их усадьбы жила Фатеева, и Павел очень хорошо
знал, что ни он, ни она не утерпят, чтобы не повидаться, а это может
узнать ее муж — и пойдет прежняя история.
— Ну, потом похоронили? — говорил Павел. Он хотел
знать все подробности, сопровождавшие смерть
отца.
— Ну вот, мои друзья, ты староста дворовый, — сказал он Кирьяну, — а ты, Макар Григорьев, я уж не
знаю какой староста, ты мне второй
отец становишься…
Клеопатра Петровна уехала из Москвы, очень рассерженная на Павла. Она дала себе слово употребить над собой все старания забыть его совершенно; но скука, больной муж, смерть
отца Павла, который, она
знала, никогда бы не позволил сыну жениться на ней, и, наконец, ожидание, что она сама скоро будет вдовою, — все это снова разожгло в ней любовь к нему и желание снова возвратить его к себе. Для этой цели она написала ему длинное и откровенное письмо...
«Мой дорогой друг, Поль!.. Я была на похоронах вашего
отца, съездила испросить у его трупа прощение за любовь мою к тебе: я слышала, он очень возмущался этим… Меня, бедную, все, видно, гонят и ненавидят, точно как будто бы уж я совсем такая ужасная женщина! Бог с ними, с другими, но я желаю возвратить если не любовь твою ко мне, то, по крайней мере, уважение, в котором ты, надеюсь, и не откажешь мне,
узнав все ужасы, которые я перенесла в моей жизни… Слушай...
— Я сама напишу
отцу. Он должен
знать и понимать, зачем я здесь живу, — отвечала она. — Я надеюсь, что ты не потяготишься мною, — прибавила она уже с улыбкой брату.
— Ха-ха-ха! — захохотала Юлия. — Хороша разработка может быть между чиновниками!.. Нет уж, madame Эйсмонд, позвольте вам сказать: у меня у самой
отец был чиновник и два брата теперь чиновниками — и я
знаю, что это за господа, и вот вышла за моего мужа, потому что он хоть и служит, но он не чиновник, а человек!
Вот и передняя, потом большая комната с какими-то столами посредине, а вот и сама Надя, вся в черном, бледная, со строгим взглядом… Она
узнала отца и с радостным криком повисла у него на шее. Наступила долгая пауза, мучительно счастливая для всех действующих лиц, Нагибин потихоньку плакал в холодных сенях, творя про себя молитву и торопливо вытирая бумажным платком катившиеся по лицу слезы.
Неточные совпадения
Приятно дерзкой эпиграммой // Взбесить оплошного врага; // Приятно зреть, как он, упрямо // Склонив бодливые рога, // Невольно в зеркало глядится // И
узнавать себя стыдится; // Приятней, если он, друзья, // Завоет сдуру: это я! // Еще приятнее в молчанье // Ему готовить честный гроб // И тихо целить в бледный лоб // На благородном расстоянье; // Но отослать его к
отцам // Едва ль приятно будет вам.
Чуть отрок, Ольгою плененный, // Сердечных мук еще не
знав, // Он был свидетель умиленный // Ее младенческих забав; // В тени хранительной дубравы // Он разделял ее забавы, // И детям прочили венцы // Друзья-соседи, их
отцы. // В глуши, под сению смиренной, // Невинной прелести полна, // В глазах родителей, она // Цвела как ландыш потаенный, // Не знаемый в траве глухой // Ни мотыльками, ни пчелой.
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский город, с тем чтобы
узнать в палате, по мнению
отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к
отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
В один год так ее наполнят всяким бабьем, что сам родной
отец не
узнает.
— А что ж? ведь его на это станет. Вы
знаете, он родного
отца хотел продать или, еще лучше, проиграть в карты.