Ананий Яковлев. Врешь, всесовершенно врешь!..
Ежели и было что, так сама знаешь, за што и про што происходило… Мы, теперича, господи, и все мужики женимся не по особливому какому расположенью, а все-таки, коли в церкви божией повенчаны, значит, надо жить по закону… Только того и желал я, может, видючи, как ты рыло-то свое, словно от козла какого, от меня отворачивала.
Неточные совпадения
Ананий Яковлев. Какие же это могли быть повеленья
и приказанья?
Ежели теперича, как вы говорите, силой вас к тому склоняли, что же мать ваша — потатчица — смотрела? Вы бы ей сейчас должны были объявление сделать о том.
Бурмистр(пожимая плечами). Седьмой десяток теперь живу на свете, а таких господ не привидывал, ей-богу: мучают, терзают себя из-за какого-нибудь мужика — дурака необразованного.
Ежели позвать его теперь сюда, так я его при вас двумя словами обрезонлю. Вы сами теперь, Сергей Васильич, помещик
и изволите знать, что мужику коли дать поблажку, так он возьмет ее вдвое. Что ему так оченно в зубы-то смотреть?.. Досконально объяснить ему все, что следует,
и баста: должен слушаться, что приказывают.
Говорить с ним то, что, во-первых, он на деньгу человек жадный: стоит теперь ему сказать, что барин отпускает его без оброка
и там,
ежели милость еще господская будет… так как они насчет покосу у нас все оченно маются, — покосу ему в Филинской нашей даче отвести, значит,
и ступай с богом в Питер, — распоряжайся собой как знаешь!
Ананий Яковлев(побледнев еще более).
Ежели, судырь, вам уж, значит, доложено
и про то, так тем паче я имею на то мое беспременное намеренье.
Мало, видно, он башки-то своей бережет; ему бы только на других указывать, того не зная, что, царство небесное, старый господин мой теперь, умираючи, изволил мне приказывать: «Калистрат, говорит, теперь сын мой остается в цветущих летах, не прикинь ты его!» Так я помню эти слова ихние,
и всегда, в чем ни на есть господская воля, исполню ее: барин теперь приказал мне, чтобы волоса с головы бабы его не пало от него,
и я вот при вас, Сергей Васильич, говорю, что
ежели я, мало-мальски что услышу, — завтра же сделаю об ней распоряжение — на барский двор пшеницу мыть на всю зиму, на те: властвуй, командуй!
И греха теперь бежавши, как
и священник вот тоже советует, завтра же поедем со мною в Питер, а
ежели насчет паспорта какое притеснение выйдет, так я
и так увезу; прямо начальству объясню, почему
и для чего это было делано.
Ананий Яковлев(жене).
Ежели, теперича, разбойник этот ворвется сюда,
и вы слово при нем промолвите, я жив с вами, Лизавета, не расстанусь.
Бурмистр. Позвольте,
ежели теперича таким манером, так Сергей Васильич
и знать про то совершенно не должен: мне не то что как другому вотчино-начальнику, барину, что ли, докладывать, али с вотчины по грошам да по гривнам сбивать надо. Вон я сейчас полтораста целковых имею
и представляю их. Делить только, дурак, не умею как, а деньги готовы. (Кладет торопливо из кармана на стол 150 целковых.)
Ананий Яковлев. Все это, судырь, я сам оченно знаю, но
и себя тоже чувствуешь:
ежели паче чаяния, что
и сделали они супротив меня, не мне их судьей
и докащиком быть: мой грех больше всех ихних,
и наказанье себе облегчить нисколько того не желаю; помоги только бог с терпеньем перенесть, а что хоша бы муки смертные принять готов, авось хоша за то мало-мальски будет прощенье моему великому прегрешенью.
— Я вам это докажу. Отчего мы самих себя любим больше других?.. Оттого, что мы считаем себя лучше других, более достойными любви. Ежели бы мы находили других лучше себя, то мы бы и любили их больше себя, а этого никогда не бывает.
Ежели и бывает, то все-таки я прав, — прибавил я с невольной улыбкой самодовольствия.
Неточные совпадения
Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что
ежели вы верили возможности существования всех трагических
и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина?
Резвлюся с барином; а
ежели устану, // Валяюсь по коврам
и мягкому дивану.
Вот, некогда, на берегу морском, // При стаде он своём // В день ясный сидя //
И видя, // Что на Море едва колышется вода // (Так Море присмирело), //
И плавно с пристани бегут по ней суда: // «Мой друг!» сказал: «опять ты денег захотело, // Но
ежели моих — пустое дело!
И много,
ежели случится, // Что по воде моей чуть зыблется листок, // Когда его ко мне забросит ветерок.
Что
ежели, сестрица, // При красоте такой,
и петь ты мастерица, // Ведь ты б у нас была царь-птица!» // Вещуньина с похвал вскружилась голова, // От радости в зобу дыханье спёрло, — //
И на приветливы Лисицыны слова // Ворона каркнула во всё воронье горло: // Сыр выпал — с ним была плутовка такова.