Я жил один, знакомых не имел никого, и единственным моим развлечением
было часа по два, по три ходить по Тверскому бульвару и бог знает чего не передумать.
Неточные совпадения
—
Будет, больше
часа прошло, не хочется что-то сегодня.
— Нет-с, ничего. Эта порода снослива, им
часа два дайте вздохнуть и опять ступай смело на семьдесят верст; только чтоб горячих не
напоить.
Я ехал к нему
часа два с половиною, потому что должен
был проехать около пяти верст большими улицами и изъездить по крайней мере десяток маленьких переулков, прежде чем нашел его квартиру: это
был полуразвалившийся дом, ход со двора; я завяз почти в грязи, покуда шел по этому двору, на котором, впрочем, стояли новые конюшни и сарай.
Он переходил из комнаты в комнату и чрезвычайно внимательно рассматривал столовые бронзовые
часы, карманные
часы, стоявшие в футляре на столике, горку с серебром, поставленную в гостиной, даже оглядывал бронзовый замок у двери и пробовал рукою доброту материй на драпировке и, кроме того, беспрестанно
пил лимонад, как бы желая успокоить взволнованную созерцанием ценных вещей кровь.
— Не более двух
часов, как въехал в заставу,
был сейчас у вас, — отвечал гость, садясь около Лидии Николаевны.
Пройдя раза два по главной аллее, я сел рядом на скамейку с одним господином из Ярославля, тоже дачным жителем, который
был мне несколько знаком и которого прозвали в Сокольниках воздушным, не потому, чтобы в наружности его
было что-нибудь воздушное, — нисколько: он
был мужчина плотный и коренастый, а потому, что он, какая бы ни
была погода, целые дни
был на воздухе:
часов в пять утра он
пил уж чай в беседке, до обеда переходил со скамейки на скамейку, развлекая себя или чтением «Северной пчелы» [«Северная пчела» — газета, с 1825 года издававшаяся реакционными писателями Ф.Булгариным и Н.Гречем.], к которой чувствовал особенную симпатию, или просто оставался в созерцательном положении, обедал тоже на воздухе, а после обеда ложился где-нибудь в тени на ковре, а
часов в семь опять усаживался на скамейку и наблюдал гуляющих.
Я сам заснул почти на утре, но когда проснулся, его уж не
было у меня: в шесть
часов утра, как сказал мне мой человек, за ним заезжал молодой человек в карете, в которой они вместе и уехали.
Возвратившись, Леонид отвел Гарновского в сторону и, предварительно обязав его клятвою не говорить того, что он ему откроет, сказал, что у него дуэль, и просил его
быть секундантом; он согласился, и на другой день Леонид назначил ему заехать за ним ко мне в шесть
часов утра.
Раскольников сказал ей свое имя, дал адрес и обещался завтра же непременно зайти. Девочка ушла в совершенном от него восторге.
Был час одиннадцатый, когда он вышел на улицу. Через пять минут он стоял на мосту, ровно на том самом месте, с которого давеча бросилась женщина.
Он совсем окоченел от глупости и важности, произносит все екак ю: тюпюрь, обюспючюн,но тоже женился и взял порядочное приданое за своею невестой, дочерью городского огородника, которая отказала двум хорошим женихам только потому, что у них часов не было: а у Петра не только
были часы — у него были лаковые полусапожки.
Были часы, когда Климу казалось, что он нашел свое место, свою тропу. Он жил среди людей, как между зеркал, каждый человек отражал в себе его, Самгина, и в то же время хорошо показывал ему свои недостатки. Недостатки ближних очень укрепляли взгляд Клима на себя как на человека умного, проницательного и своеобразного. Человека более интересного и значительного, чем сам он, Клим еще не встречал.
Неточные совпадения
Анна Андреевна. Ну вот, уж целый
час дожидаемся, а все ты с своим глупым жеманством: совершенно оделась, нет, еще нужно копаться…
Было бы не слушать ее вовсе. Экая досада! как нарочно, ни души! как будто бы вымерло все.
Оно и правда: можно бы! // Морочить полоумного // Нехитрая статья. // Да
быть шутом гороховым, // Признаться, не хотелося. // И так я на веку, // У притолоки стоючи, // Помялся перед барином // Досыта! «Коли мир // (Сказал я, миру кланяясь) // Дозволит покуражиться // Уволенному барину // В останные
часы, // Молчу и я — покорствую, // А только что от должности // Увольте вы меня!»
— Не то еще услышите, // Как до утра пробудете: // Отсюда версты три //
Есть дьякон… тоже с голосом… // Так вот они затеяли // По-своему здороваться // На утренней заре. // На башню как подымется // Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли // Жи-вешь, о-тец И-пат?» // Так стекла затрещат! // А тот ему, оттуда-то: // — Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко! // Жду вод-ку
пить! — «И-ду!..» // «Иду»-то это в воздухе //
Час целый откликается… // Такие жеребцы!..
Г-жа Простакова (сыну). Ты, мой друг сердечный, сам в шесть
часов будь совсем готов и поставь троих слуг в Софьиной предспальней, да двоих в сенях на подмогу.
Г-жа Простакова (к мужу). Завтре в шесть
часов, чтоб карета подвезена
была к заднему крыльцу. Слышишь ли ты? Не прозевай.