Неточные совпадения
Днем для открытия вновь преобразованного училища барон выбрал воскресенье; он
с большим
трудом, и то
с помощью Петицкой, уговорил княгиню снять
с себя глубокий траур и приехать на его торжество хоть в каком-нибудь сереньком платье. Г-жа Петицкая, тоже носившая по князе траур, сняла его и надела форменное платье начальницы. К двенадцати часам они прибыли в училище. Княгиню барон усадил на одно из почетнейших мест. Г-жа Петицкая
села в числе служащих лиц, впрочем, рядом
с бароном и даже по правую его руку.
Игумен принимал всех и во всякое время. Мужик прошел в игуменскую келью, и Половецкий видел, как он возвращался через полчаса, шагая по монастырскому двору тяжелой мужицкой походкой. Он шел, держа шапку в руках, и встряхивал головой, в которой, видимо, плохо укладывались слова пастырского утешения. Он неторопливо отвязал свою лошадь, тяжело подпрыгнул на нее и
с трудом сел. Половецкий долго смотрел, как он ехал, болтая руками и ногами.
Неточные совпадения
Больной и ласки и веселье // Татьяну трогают; но ей // Не хорошо на новоселье, // Привыкшей к горнице своей. // Под занавескою шелковой // Не спится ей в постеле новой, // И ранний звон колоколов, // Предтеча утренних
трудов, // Ее
с постели подымает. //
Садится Таня у окна. // Редеет сумрак; но она // Своих полей не различает: // Пред нею незнакомый двор, // Конюшня, кухня и забор.
И, так просто и легко разрешив, благодаря городским условиям, затруднение, которое в деревне потребовало бы столько личного
труда и внимания, Левин вышел на крыльцо и, кликнув извозчика,
сел и поехал на Никитскую. Дорогой он уже не думал о деньгах, а размышлял о том, как он познакомится
с петербургским ученым, занимающимся социологией, и будет говорить
с ним о своей книге.
Каренина
села в карету, и Степан Аркадьич
с удивлением увидал, что губы ее дрожат, и она
с трудом удерживает слезы.
Немец заметил страницу, встал, положил книгу в карман и
сел, не без
труда, на свою куцую, бракованную кобылу, которая визжала и подбрыкивала от малейшего прикосновения; Архип встрепенулся, задергал разом обоими поводьями, заболтал ногами и сдвинул наконец
с места свою ошеломленную и придавленную лошаденку.
В погреба идут во глубокие // К Одихмантьичу слуги верные, // Говорят ему таковы слова: // «Выходи, Сухман, ты из погреба: // Володимир-князь тебя милует, // За твои
труды за великие // Хочет солнышко тебя жаловать // Городами ли
с пригородками, // Еще
селами да
с приселками, // Золотой казной да бессчетною».