Неточные совпадения
Князь не осмелился даже подойти к ней и пробрался было в соседнюю комнату, чтобы взглянуть на
сына; но и того ему акушерка на одно мгновение показала, так что он рассмотрел только красненький носик малютки.
Князь, на первых порах, почти ничего не нашел, что ей отвечать: в том, что всякий честный человек, чего не признает, или даже в чем сомневается, не должен разыгрывать комедий, он, пожалуй, был согласен с Еленой, но, с другой стороны, оставить
сына некрещеным, — одна мысль эта приводила его в ужас.
— А вот когда не будет религии, тогда, пожалуй, не крестите вашего
сына: но пока они существуют, так уж позвольте мне даже быть восприемником его! — заключил он, обращаясь в одно и то же время к
князю и к Елене.
Умаслив таким образом старуху, Елпидифор Мартыныч поехал к Елене, которая в это время забавлялась с
сыном своим, держа его у себя на коленях.
Князь сидел невдалеке от нее и почти с пламенным восторгом смотрел на малютку; наконец, не в состоянии будучи удержаться, наклонился, вынул ножку ребенка из-под пеленки и начал ее целовать.
— По несчастью, родственник, — отвечал
князь, начинавший немного досадовать в душе, зачем Елпидифор Мартыныч расселся тут и мешает ему любоваться
сыном.
Вскоре после отъезда княгини Григоровой за границу Елена с
сыном своим переехала в дом к
князю и поселилась на половине княгини.
Елена сходила в детскую и, взяв там на руки маленького своего
сына, возвратилась с ним снова в кабинет
князя, уселась на диване и начала с ребенком играть, — положение, в котором
князь, по преимуществу, любил ее видеть.
— Но ты, в этом твоем поклонении, забыла, что у нас с тобой есть общий
сын, — возразил
князь.
— Что делать-с! — произнес он спокойным тоном философа. — Не по своей вине вас беспокою, а по приказанию
князя, который мне поручил передать вам, что он вас по-прежнему уважает и почитает… И как бы вы там лично сами — к-ха! — ни поступали — к-ха! — он не судья вам; но вы еще молоды, можете выйти замуж, будете переезжать с места на место, а это он находит весьма неудобным для воспитания вашего
сына и потому покорнейше просит вас отдать ему малютку вашего!..
— Все эти предложения
князя, конечно, очень лестны и заманчивы, — отвечала она насмешливым голосом. — Но, по несчастью, я никак не желаю
сына моего видеть ни действительным статским советником, ни генерал-майором, а желаю, чтобы он был человек и человек немножко получше отца своего.
— Но состояние-то-с, состояние-то, поймите вы!.. — старался было убедить Елену Елпидифор Мартыныч. — Вы, еще бог знает, будете ли богаты, а
князь, мы знаем, что богат и сделает
сына вашего богачом.
—
Сын мой, надеюсь, будет настолько неглуп, что и без состояния просуществует на свете, — возразила Елена, — и вы потрудитесь передать
князю, что я так же, как и он, по-прежнему его уважаю и почитаю, но
сына моего все-таки не отдам ему.
Князь начал после того себе гладить грудь, как бы желая тем утишить начавшуюся там боль; но это не помогало: в сердце к нему, точно огненными когтями, вцепилась мысль, что были минуты, когда Елена и
сын его умирали с голоду, а он и думать о том не хотел; что, наконец, его Елена, его прелестная Елена, принуждена была продать себя этому полуживотному Оглоблину.
Евгений получил от сестры известие, что его
сыновья князья. Это его ставит в затруднительное положение, потому что Варвара Самсоновна скоро опять должна что-нибудь произвести на свет и тогда потребуется новый указ сенату. Дело сложное: не будучи князем, он, шутя, делает князей; но все-таки я ему советую подумать о том, что он делает. 6 октября будем праздновать его 60-летие!
Неточные совпадения
Ну, дело все обладилось, // У господина сильного // Везде рука;
сын Власьевны // Вернулся, сдали Митрия, // Да, говорят, и Митрию // Нетяжело служить, // Сам
князь о нем заботится.
Жена?.. Нынче только он говорил с
князем Чеченским. У
князя Чеченского была жена и семья — взрослые пажи дети, и была другая, незаконная семья, от которой тоже были дети. Хотя первая семья тоже была хороша,
князь Чеченский чувствовал себя счастливее во второй семье. И он возил своего старшего
сына во вторую семью и рассказывал Степану Аркадьичу, что он находит это полезным и развивающим для
сына. Что бы на это сказали в Москве?
— Вы, как я слышал, собираетесь вступить в брак с дочерью моего прихожанина и
сына духовного,
князя Щербацкого? — прибавил он с улыбкой. — Прекрасная девица!
— Как вам угодно. Если у нас
князья и графы упрямо проповедуют анархизм — дозвольте и купеческому
сыну добродушно поболтать на эту тему! Разрешите человеку испытать всю сладость и весь ужас — да, ужас! — свободы деяния-с. Безгранично разрешите…
Князь великий Всеволод! Доколе // Муки нам великие терпеть? // Не тебе ль на суздальском престоле // О престоле отчем порадеть? // Ты и Волгу веслами расплещешь, // Ты шеломом вычерпаешь Дон, // Из живых ты луков стрелы мечешь, //
Сыновьями Глеба окружен. // Если б ты привел на помощь рати, // Чтоб врага не выпустить из рук, — // Продавали б девок по ногате, // А рабов — по резани на круг.