— Конечно, это очень благородно с вашей стороны, — сказала она: — говорить таким образом о женщине, с которой все кончено; но кто вам поверит?.. Я сама читала письмо Петицкой к князю, где она описывала, как княгиня любит вас, и как вы ее мучите и терзаете, — а разве
станет женщина мучиться и терзаться от совершенно постороннего ей человека?
Неточные совпадения
Покуда княгиня приводила себя в порядок, Анна Юрьевна ходила взад и вперед по комнате, и мысли ее приняли несколько иное течение: прежде видя князя вместе с княгиней и принимая в основание, что последняя была tres apathique, Анна Юрьевна считала нужным и неизбежным, чтобы он имел какую-нибудь альянс на стороне; но теперь, узнав, что он уже имеет таковую, она
стала желать, чтобы и княгиня полюбила кого-нибудь постороннего, потому что
женщину, которая верна своему мужу, потому что он ей верен, Анна Юрьевна еще несколько понимала; но чтобы
женщина оставалась безупречна, когда муж ей изменил, — этого даже она вообразить себе не могла и такое явление считала почти унижением женского достоинства; потому, когда княгиня, наконец, вышла к ней, она очень дружественно встретила ее.
— А на том, что когда
женщина любит, так не
станет до такой степени открыто кокетничать с мужчиной.
Такой прием, разумеется, всякую другую
женщину мог бы только оттолкнуть, заставить быть осторожною, что и происходило у него постоянно с княгиней Григоровой, но с Анной Юрьевной такая тактика вышла хороша: она сама в жизнь свою так много слышала всякого рода отдаленных и сентиментальных разговоров, что они ей сильно опротивели, и таким образом, поселясь при переезде в город в одном доме а видясь каждый день, Анна Юрьевна и барон
стали как-то все играть между собой и шалить, словно маленькие дети.
В положение его вы никак не можете
стать, потому что, прежде всего, сами увлеклись другой
женщиной, погубили ту совершенно и вместе с тем отринули от себя жену вашу!..
— И я тоже это знаю, — подтвердила Елена, — но в то же время убеждена, что, при всех своих дурных качествах, он не
станет никакой в мире
женщины мучить и оскорблять.
Письму этому князь, разумеется, нисколько не поверил и, прочитав его, даже бросил в сторону: «Обманывать еще хотят!» — сказал он; но потом кроткий и такой, кажется, чистый образ княгини
стал мало-помалу вырисовываться в его воображении: князь не в состоянии был почти вообразить себе, чтоб эта
женщина могла кого-нибудь, кроме его, полюбить.
Она показывала себя совершенно довольной тем, что
стала женщиной, она, видимо, даже гордилась новой ролью, — это можно было заключить по тому, как покровительственно и снисходительно начала она относиться к Любаше и Татьяне.
— Моя милая, ангел мой, всему своя пора. И то, как мы прежде жили с тобою — любовь; и то, как теперь живем, — любовь; одним нужна одна, другим — другая любовь: тебе прежде было довольно одной, теперь нужна другая. Да, ты теперь
стала женщиной, мой друг, и что прежде было не нужно тебе, стало нужно теперь.
Неточные совпадения
Дамы были очень довольны и не только отыскали в нем кучу приятностей и любезностей, но даже
стали находить величественное выражение в лице, что-то даже марсовское и военное, что, как известно, очень нравится
женщинам.
—
Женщина, — произнес князь, подступая несколько ближе и смотря прямо в глаза Чичикову, —
женщина, которая подписывала по вашей диктовке завещание, схвачена и
станет с вами на очную ставку.
Есть случаи, где
женщина, как ни слаба и бессильна характером в сравнении с мужчиною, но
становится вдруг тверже не только мужчины, но и всего что ни есть на свете.
Женщина вскочила и
стала всматриваться в даль с видом беспокойства.
Княжна, кажется, из тех
женщин, которые хотят, чтоб их забавляли; если две минуты сряду ей будет возле тебя скучно, ты погиб невозвратно: твое молчание должно возбуждать ее любопытство, твой разговор — никогда не удовлетворять его вполне; ты должен ее тревожить ежеминутно; она десять раз публично для тебя пренебрежет мнением и назовет это жертвой и, чтоб вознаградить себя за это,
станет тебя мучить, а потом просто скажет, что она тебя терпеть не может.