— Мне очень вас жаль, — продолжал он, — и чтобы хоть сколько-нибудь улучшить вашу участь, я могу предложить вам одно средство: разойдемтесь; разойдемтесь, если хотите, форменным порядком; я вам отделю треть
моего состояния и приму даже на себя, если это нужно будет, наказанье по законам…
Неточные совпадения
— Наконец, я прямо тебе говорю, — продолжал князь, — я не в
состоянии более любить тебя в таких далеких отношениях… Я хочу, чтобы ты вся
моя была, вся!..
— Только они меня-то, к сожалению, не знают… — продолжала между тем та, все более и более приходя в озлобленное
состояние. — Я бегать да подсматривать за ними не стану, а прямо дело заведу: я мать, и мне никто не запретит говорить за дочь
мою. Господин князь должен был понимать, что он — человек женатый, и что она — не уличная какая-нибудь девчонка, которую взял, поиграл да и бросил.
— Лучше всего за границу!.. Пусть с вами едет и господин Миклаков! — отвечал князь, как бы поняв ее страх. — Я, конечно, обеспечу вас совершенно
состоянием:
мое в этом случае, как и прежде, единственное желание будет, чтобы вы и я после того могли открыто и всенародно говорить, что мы разошлись.
— Еще бы!.. И можете себе вообразить, при таком
состоянии она держит у себя в обожателях одного
моего приятеля, мужчину весьма некрасивого и невзрачного.
Мне просто сделалось гадко и постыдно
мое положение, и я не в
состоянии буду переносить его, если только ты… у меня в этом случае, ты сам знаешь, нет ни на кого надежды, кроме тебя… если ты не поможешь им…
Я родился на свет, облагодетельствованный настоящим порядком вещей, но я из этого порядка не извлек для себя никакой личной выгоды: я не служил, я крестов и чинов никаких от правительства не получал,
состояния себе не скапливал, а напротив — делил его и буду еще делить между многими, как умею; семейное гнездо
мое разрушил и, как ни тяжело мне это было, сгубил и извратил судьбу добрейшей и преданнейшей мне женщины…
Это постоянное пребывание в очень неясном, но все-таки чего-то ожидающем
состоянии мне сделалось, наконец, невыносимо: я почти готова была думать, что разные хорошие мысли и идеи — сами по себе, а жизнь человеческая — сама по себе, в которой только пошлость и гадость могут реализироваться; но встреча с вами, — вот видите, как я откровенна, — согнала этот туман с
моих желаний и стремлений!..
— А потому заезжайте к ней, хоть завтра, что ли, и скажите ей, что я не сужу нисколько ее поступков; но за всю
мою любовь к ней я прошу у ней одной милости — отдать мне ребенка нашего. Я даю ей клятву, что сделаю его счастливым: я ему дам самое серьезное, самое тщательное воспитание. Княгиня, как вы знаете, очень добра и вполне заменит ему мать; наконец, мы сделаем его наследником всего нашего
состояния!
— Сын
мой, надеюсь, будет настолько неглуп, что и без
состояния просуществует на свете, — возразила Елена, — и вы потрудитесь передать князю, что я так же, как и он, по-прежнему его уважаю и почитаю, но сына
моего все-таки не отдам ему.
— И завтра родится сын, мой сын, и он по закону — Каренин, он не наследник ни моего имени, ни
моего состояния, и как бы мы счастливы ни были в семье, и сколько бы у нас ни было детей, между мною и ими нет связи.
Неточные совпадения
— Так как
моя бричка, — сказал Чичиков, — не пришла еще в надлежащее
состояние, то позвольте мне взять у вас коляску. Я бы завтра же, эдак около десяти часов, к нему съездил.
Ваше теперешнее положение незавидно, но оно может поправиться: вы имеете
состояние; вас любит дочь
моя, она воспитана так, что составит счастие мужа, — я богата, она у меня одна…
— Так-с. Ну-с, так имейте в виду-с; а теперь благоволите принять, для интересов вашей родственницы, на первый случай, посильную сумму от меня лично. Весьма и весьма желаю, чтоб имя
мое при сем не было упомянуто. Вот-с… имея, так сказать, сам заботы, более не в
состоянии…
По-моему, то есть по
моему личному убеждению, это самое нормальное
состояние женщины и есть.
Не нашед способов спасти невинных убийц, в сердце
моем оправданных, я не хотел быть ни сообщником в их казни, ниже оной свидетелем; подал прошение об отставке и, получив ее, еду теперь оплакивать плачевную судьбу крестьянского
состояния и услаждать
мою скуку обхождением с друзьями. — Сказав сие, мы рассталися и поехали всяк в свою сторону.