Есть в России заслуженный профессор Николай Степанович такой-то, тайный советник и кавалер; у него так много русских и
иностранных орденов, что когда ему приходится надевать их, то студенты величают его иконостасом.
Он был не в смушковом картузе с нагайкой через плечо, как видел его Ростов в ночь накануне Аустерлицкого сражения, а в новом узком мундире с русскими и
иностранными орденами и с Георгиевскою звездой на левой стороне груди.
Неточные совпадения
В ней сидел русский чиновник, в вицмундире министерства
иностранных дел, с русским
орденом в петлице.
Светлейший князь Потемкин-Таврический, президент государственной военной коллегии, генерал-фельдмаршал, великий гетман казацких екатеринославских и черноморских войск, главнокомандующий екатеринославскою армиею, легкою конницей, регулярною и нерегулярною, флотом черноморским и другими сухопутными и морскими военными силами, сенатор екатеринославский, таврический и харьковский генерал-губерантор, ее императорского величества генерал-адъютант, действительный камергер, войск генерал-инспектор, лейб-гвардии Преображенского полка полковник, корпуса кавалергардов и полков екатеринославского кирасирского, екатеринославского гренадерского и смоленского драгунского шеф, мастерской оружейной палаты главный начальник и
орденов российских: святого апостола Андрея Первозванного, святого Александра Невского, святого великомученника и победоносца Георгия и святого равноапостольного князя Владимира, больших крестов и святой Анны;
иностранных: прусского — Черного Орла, датского — Слона, шведского — Серафима, польского — Белого Орла и Святого Станислава кавалер — отошел в вечность.
Еще ранее ему были пожалованы
ордена русские: Святой Анны и Святого апостола Андрея и
иностранные: прусского Черного Орла, Датского Слона и Шведского Серафима, и польские: Святого Станислава и Белого Орла.
Императрица заключила с великим магистром союз против турок, но граф Шуазель, министр
иностранных дел Людовика XV, был крайне недоволен таким сближением
ордена с Россией и грозил де Рогану, что если союз этот продолжиться, то французское правительство отнимет у
ордена все его имения, находившиеся во Франции.
— Этим окончилась продолжительная беседа графа с его величеством, — отвечал Родзевич, состоявший секретарем при графе Джулио Литта и знавший все, касающееся дел чрезвычайного посольства мальтийских рыцарей. — И, кроме того, его величество выразил графу свои намерения поговорить с его братом, папским нунцием в Петербурге, о некоторых частностях по щекотливому, как изволил выразиться государь, вопросу о возможности
иностранному государю стать во главе католического
ордена.