по произведению «Козьма Захарьич Минин-Сухорук» (Островский А. Н., 1861) искать по всей классике
Область поиска
«Козьма Захарьич Минин-Сухорук» (Островский А. Н., 1861) по всей классике
Часть Нижнего посада, близ Кремля; направо и налево деревянные лавки, на заднем плане деревянный гостиный двор, за ним видна гора и стены Кремля; налево, в заднем углу на пригорке, башня и ворота в Кремль, направо продолжение Нижнего посада. Вдоль лавок деревянные мостки с навесом для пешеходов, у растворов скамьи и раздвижные стулья.
Обители, соборы, много храмов, Стена высокая, дворцы, палаты, Кругом стены посады протянулись, Далеко в поле слободы легли, Всё по горам сады, на церквах главы Всё золотые. Вот одна всех выше На солнышке играет голова, Река, как лента, вьется… Кремль!.. Москва!..
За Москвой-рекой, против Кремля. Направо тын Климентовского острога с бойницами и воротами, налево деревянная церковь св. Климента, прямо земляной вал, за валом, вдали, виден Кремль.
Я здесь умру. Попа теперь не сыщешь. Я во грехах своих покаюсь вам. Грехи мои великие: я бражник! И умереть я чаял за гульбой. Но спас меня Господь от смерти грешной. Великое Кузьма затеял дело, Я дал ему последний крест с себя; Пошел за ним, московский Кремль увидел, С врагами бился так же, как другие, И умираю за святую Русь. Скажите всем, как будете вы в Нижнем, Чтобы меня, как знают, помянули — Молитвою, винцом иль добрым словом.
В доказательство же зовет в Москву, чтобы показать и могилу, и даже ту самую французскую пушку в Кремле, попавшую в плен; уверяет, что одиннадцатая от ворот, французский фальконет прежнего устройства.
Ему пришлось много рассказывать — о России вообще, о русском климате, о русском обществе, о русском мужике — и особенно о казаках; о войне двенадцатого года, о Петре Великом, о Кремле, и о русских песнях, и о колоколах.
По выходе неприятеля из Кремля войско князя Пожарского, предшествуемое архимандритом Дионисием, Авраамием Палицыным и многочисленным духовенством, вступило Спасскими воротами во внутренность этого древнего жилища православных царей русских.
Напрасно ждал Наполеон, Последним счастьем упоенный, Москвы коленопреклоненной С ключами старого Кремля: Нет, не пошла Москва моя К нему с повинной головою. Не праздник, не приемный дар, Она готовила пожар Нетерпеливому герою.