Неточные совпадения
Жмигулина.
Вы так милостиво меня принимаете, интересуетесь моей сестрой, и вдруг этакое невежество с
нашей стороны!
Жмигулина. Но, ах! я, право, всегда так конфужусь этого родства, что
вы себе представить не можете. Ну, одним словом, обстоятельства
наши были такие, что она принуждена была выйти за лавочника.
Бабаев. Ну, нет, я
вас не забыл. Есть отношения, душенька Татьяна Даниловна, которые не скоро забываются.
Наше знакомство с
вами было в этом роде. Не правда ли?
Жмигулина. Потом мы с своей стороны тоже учтивость соблюдем, отплатим
вам визит. И, между прочим, мы часто бываем у хозяйки вашей; следовательно, если
наше свидание для
вас интересно,
вы можете туда приходить.
Афоня. Наказанье! А
вы зачем в
нашу родню влезли?
Курицына. Надо, сестрица, привыкать, надо. Такая
наша женская обязанность! Не за мильонщиком
вы замужем-то, нечего барствовать!
Краснов. Да я
вас ни при гостях, ни без гостей никогда на волос не обидел-с. А
вас спрашивают, какая
вы мужу хозяйка, да еще при муже-с; так, я полагаю,
вам бы надо отвечать, что
вы мужу своему хозяйка хорошая, своей должностью не гнушаетесь, потому что в
нашем звании это первое дело-с.
Жмигулина (тихо Краснову).
Вы нам мешаете с
нашим гостем разговаривать.
Краснова. Где же она, ваша любовь-то? Вот мы теперь ее хорошо видим. Вашим родным да знакомым я прислуживай, как кухарка, а пришел
наш знакомый, человек благородный, так
вы его чуть не выгнали.
Жмигулина. Уж нечего скрывать-то! Не скроешь. Валентин Павлыч давеча сами видели
нашу алистократию. А уж какая после
вас пальба была!
Жмигулина. Другие из
нашей сестры
вам на словах всего наскажут, чего даже у них и на сердце нет, а сестра напротив.
Краснов. Эка жизнь с бабой-то хорошей! Малина просто! Разлюбезное дело! Нет-то ничего на свете лучше! И что такое это значит, что
вы нашему брату так дороги?
— В издержки? В какие же это издержки? Уж не про сундук ли
наш вы говорите? Да ведь вам его кондуктор задаром перевез. Господи, мы же вас и связали! Да вы опомнитесь, Петр Петрович, это вы нас по рукам и по ногам связали, а не мы вас!
Неточные совпадения
Латынь из моды вышла ныне: // Так, если правду
вам сказать, // Он знал довольно по-латыни, // Чтоб эпиграфы разбирать, // Потолковать об Ювенале, // В конце письма поставить vale, // Да помнил, хоть не без греха, // Из Энеиды два стиха. // Он рыться не имел охоты // В хронологической пыли // Бытописания земли; // Но дней минувших анекдоты, // От Ромула до
наших дней, // Хранил он в памяти своей.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней
наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
Поверьте: моего стыда //
Вы не узнали б никогда, // Когда б надежду я имела // Хоть редко, хоть в неделю раз // В деревне
нашей видеть
вас, // Чтоб только слышать ваши речи, //
Вам слово молвить, и потом // Всё думать, думать об одном // И день и ночь до новой встречи.
Люблю я очень это слово, // Но не могу перевести; // Оно у нас покамест ново, // И вряд ли быть ему в чести. // Оно б годилось в эпиграмме…) // Но обращаюсь к
нашей даме. // Беспечной прелестью мила, // Она сидела у стола // С блестящей Ниной Воронскою, // Сей Клеопатрою Невы; // И верно б согласились
вы, // Что Нина мраморной красою // Затмить соседку не могла, // Хоть ослепительна была.
А мне, Онегин, пышность эта, // Постылой жизни мишура, // Мои успехи в вихре света, // Мой модный дом и вечера, // Что в них? Сейчас отдать я рада // Всю эту ветошь маскарада, // Весь этот блеск, и шум, и чад // За полку книг, за дикий сад, // За
наше бедное жилище, // За те места, где в первый раз, // Онегин, видела я
вас, // Да за смиренное кладбище, // Где нынче крест и тень ветвей // Над бедной нянею моей…