Неточные совпадения
Иван Ксенофонтыч. Вздор, вздор! Этого
быть не может. Я и слушать
не хочу. (Переходит к другому столу).
Не мешайте мне заниматься, Аграфена Платоновна; вы видите, у меня дело
есть.
Аграфена Платоновна. Так вот Андрюша-то и боится, что отец ему жениться
не позволит… Ну да это ничего, я баба огневая, я обломаю дело; только
было бы ваше согласие. Я за двуми мужьями
была, Иван Ксенофонтыч, всеми делами правила. Я теперь хоть в суде какое
хочешь дело обделаю. Стряпчего
не нанимай. По всем кляузным делам ходок. Во всех судах надоела. Прямо до енарала хожу…
Я вот помоложе
был, учиться
захотел, так и то
не велели.
Андрей Титыч. Он такую откровенность задаст, что места
не найдешь. Вы думаете, он
не знает, что ученый лучше неученого, — только
хочет на своем поставить. Один каприз, одна только амбиция, что вот я неучен, а ты умнее меня
хочешь быть.
Аграфена Платоновна. Видали вы, что мужики-то значат? Так вот посмотрите. Насильно
хотят малого женить. Самое низкое обыкновение! Нешто человек может любить против желания? Какие на это права? Какие законы? Живут неопрятно, ну ничего и
не понимают. Ломят по-своему, что на ум взбрело спросонков… А я
было его, барышня, признаться, для вас прочила.
Аграфена Платоновна.
Не тысячу же лет этот старый хрыч жить
будет. Потерпите маленько, а потом сами барыней
будете. Оно, точно, вам
будет не сладко; да денег-то у них, у леших, больно много. Зато что
захотите, муж все для вас
будет делать, разве только птичьего молока
не достанет.
Настасья Панкратьевна. Что ты, умней отца с матерью
хочешь быть! Выше лба глаза
не растут, яйцы курицу
не учат.
Андрей Титыч. Вы
хотите меня теперича женить, — так найдите невесту, чтоб хоть мало-мальски
была на человека похожа. Я, пожалуй, женюсь, ведь уж
не отбегаешься. А эта ваша мне уж очень противна. Маменька, спрячьте меня куда-нибудь от тятеньки! А то уж жените, что ли, поскорей, чтоб я
не мучился.
Тит Титыч. Вот для этого-то для самого я и
хочу тебя женить, чтоб ты
не баловался. Ну, теперь, что ты еще
будешь разговаривать, я послушаю.
— Клим Иванович — газету нужно! Большую демо-кра-ти-че-скую газету. Жив
быть не хочу, а газета будет. Уговаривал Семидубова — наиграй мне двести тысяч — прославлю во всем мире. Он — мычит, черт его дери. Но — чувствую — колеблется.
Еще в сенях Марья Кондратьевна, выбежавшая отворить со свечкой в руках, зашептала ему, что Павел Федорович (то есть Смердяков) оченно больны-с, не то что лежат-с, а почти как не в своем уме-с и даже чай велели убрать,
пить не захотели.
Неточные совпадения
То
был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле
не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой //
Был недоволен сам собой.
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский
не хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; //
Не тут-то
было: как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как
была.
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут
был: // Язык девических мечтаний // В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и вид унылый; // И в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. //
Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он
не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; //
Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, //
Хотя людей недоброхотство // В нем
не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может
быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
И вы, красотки молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая, за перо взялся, //
Хотел писать — но труд упорный // Ему
был тошен; ничего //
Не вышло из пера его, // И
не попал он в цех задорный // Людей, о коих
не сужу, // Затем, что к ним принадлежу.