Робинзон. На бутылке-то «бургонское», а в бутылке-то «киндер-бальзам» [детский бальзам (
от нем. Kinderbalsam) — сладкая слабая спиртовая настойка.] какой-то. Не пройдет мне даром эта специя, уж я чувствую.
Паратов. Не бойтесь! Заряжен ли он, не заряжен ли, опасность
от него одинаковая: он все равно не выстрелит. Стреляйте в меня в пяти шагах, я позволяю.
Неточные совпадения
Гаврило. «Молчит»! Чудак ты… Как же ты хочешь, чтоб
он разговаривал, коли у
него миллионы! С кем
ему разговаривать? Есть человека два-три в городе, с
ними он разговаривает, а больше не с кем; ну,
он и молчит.
Он и живет здесь не подолгу
от этого
от самого; да и не жил бы, кабы не дела. А разговаривать
он ездит в Москву, в Петербург да за границу, там
ему просторнее.
Вожеватов. Встречал, да не встретил. Я вчера
от Сергея Сергеича Паратова телеграмму получил. Я у
него пароход покупаю.
Вожеватов. Ничего-с. Мне один англичанин —
он директор на фабрике — говорил, что
от насморка хорошо шампанское натощак пить. А я вчера простудился немного.
Вожеватов. Выдать-то выдала, да надо
их спросить, сладко ли
им жить-то. Старшую увез какой-то горец, кавказский князек. Вот потеха-то была… Как увидал, затрясся, заплакал даже — так две недели и стоял подле нее, за кинжал держался да глазами сверкал, чтоб не подходил никто. Женился и уехал, да, говорят, не довез до Кавказа-то, зарезал на дороге
от ревности. Другая тоже за какого-то иностранца вышла, а
он после оказался совсем не иностранец, а шулер.
Комната в доме Огудаловой. Две двери: одна, в глубине, входная; другая налево (
от актеров); направо — окно; мебель приличная; фортепьяно, на
нем лежит гитара.
Какие вещи — рублей пятьсот стоят. «Положите, говорит, завтра поутру в ее комнату и не говорите,
от кого». А ведь знает, плутишка, что я не утерплю — скажу. Я
его просила посидеть, не остался; с каким-то иностранцем ездит, город
ему показывает. Да ведь шут
он, у
него не разберешь, нарочно
он или вправду. «Надо, говорит, этому иностранцу все замечательные трактирные заведения показать!» Хотел к нам привезти этого иностранца. (Взглянув в окно.) А вот и Мокий Парменыч! Не выходи, я лучше одна с
ним потолкую.
Огудалова.
От чего это с
ним?
Карандышев. Лариса Дмитриевна, три года я терпел унижения, три года я сносил насмешки прямо в лицо
от ваших знакомых, надо же и мне, в свою очередь, посмеяться над
ними!
Один только раз он выражается так:"Много было
от него порчи женам и девам глуповским", и этим как будто дает понять, что, и по его мнению, все-таки было бы лучше, если б порчи не было.
Неточные совпадения
Бобчинский. Возле будки, где продаются пироги. Да, встретившись с Петром Ивановичем, и говорю
ему: «Слышали ли вы о новости-та, которую получил Антон Антонович из достоверного письма?» А Петр Иванович уж услыхали об этом
от ключницы вашей Авдотьи, которая, не знаю, за чем-то была послана к Филиппу Антоновичу Почечуеву.
Кутейкин. Из ученых, ваше высокородие! Семинарии здешния епархии. Ходил до риторики, да, Богу изволившу, назад воротился. Подавал в консисторию челобитье, в котором прописал: «Такой-то де семинарист, из церковничьих детей, убоялся бездны премудрости, просит
от нея об увольнении». На что и милостивая резолюция вскоре воспоследовала, с отметкою: «Такого-то де семинариста
от всякого учения уволить: писано бо есть, не мечите бисера пред свиниями, да не попрут
его ногами».
Милон. Душа благородная!.. Нет… не могу скрывать более моего сердечного чувства… Нет. Добродетель твоя извлекает силою своею все таинство души моей. Если мое сердце добродетельно, если стоит
оно быть счастливо,
от тебя зависит сделать
его счастье. Я полагаю
его в том, чтоб иметь женою любезную племянницу вашу. Взаимная наша склонность…
Стародум. Вы оба друг друга достойны. (В восхищении соединяя
их руки.)
От всей души моей даю вам мое согласие.
Г-жа Простакова. Пронозила!.. Нет, братец, ты должен образ выменить господина офицера; а кабы не
он, то б ты
от меня не заслонился. За сына вступлюсь. Не спущу отцу родному. (Стародуму.) Это, сударь, ничего и не смешно. Не прогневайся. У меня материно сердце. Слыхано ли, чтоб сука щенят своих выдавала? Изволил пожаловать неведомо к кому, неведомо кто.