Начальник был тучен и, кажется, строг, Спросил, по какому мы виду? «В Иркутске читали инструкцию нам И выслать в Нерчинск обещали…» — «Застряла, застряла, голубушка, там!» «Вот копия, нам ее дали…» — «Что копия? с ней попадешься впросак!» — «Вот царское вам позволенье!» Не знал по-французски упрямый чудак, Не верил нам, — смех и мученье!
«Да где же вы все запропали?» — Вдруг снизу донесся неистовый крик. Смотритель работ появился. «Уйдите! — сказал со слезами старик. — Нарочно я, барыня, скрылся, Теперь уходите. Пора! Забранят! Начальники люди крутые…» И словно из рая спустилась я в ад… И только… и только, родные! По-русски меня офицер обругал Внизу, ожидавший в тревоге, А сверху мне муж по-французски сказал: «Увидимся, Маша, — в остроге...
Моя же книга «Истоки и смысл русского коммунизма», которая никогда не была напечатана по-русски, но была напечатана по-французски, по-английски, по-немецки и по-испански, очень заинтересовала Л. Блюма, и он отнесся к ней с большим сочувствием, несмотря на разницу наших миросозерцаний.
Я заметила, что хотя доктор и говорил по-французски очень хорошо, всё же по-английски изъяснялся значительно свободнее, к тому же обладал английским цветом лица, английскими глазами и фигурой.
Я заметила, что хотя доктор и говорил по-французски очень хорошо, всё же по-английски изъяснялся значительно свободнее, к тому же обладал английским цветом лица, английскими глазами и фигурой.
Мы можем взорвать один из них и остановить производство, – сказал по-французски румын.
– Ну скажите что-нибудь! Читать по-французски я умею, но не знаю, как правильно произносить.