— Ты говоришь — звери. А вот сейчас Нехлюдов рассказывал о таком поступке, — раздражительно сказал Крыльцов, и он рассказал про то,
как Макар рискует жизнью, спасая земляка. — Это-то уже не зверство, а подвиг.
— Просто надо приподнять его! — встал Версилов; двинулся и доктор, вскочила и Татьяна Павловна, но они не успели и подойти,
как Макар Иванович, изо всех сил опершись на костыль, вдруг приподнялся и с радостным торжеством стал на месте, озираясь кругом.
Средняя дверь отворилась, и вошел старый-престарый Тойон, с большою серебристою бородой, спускавшеюся ниже пояса. Он был одет в богатые, неизвестные Макару меха и ткани, а на ногах у него были теплые сапоги, обшитые плисом,
какие Макар видел на старом иконописце.
Неточные совпадения
Нарочно,
как доброго человека, отвел я его потихоньку в сторону: «Слушай,
Макар Назарович, эй, не смеши народ!
Рассчитывая поговорить отдельно с Катюшей,
как он делал это обыкновенно после общего чая и ужина, Нехлюдов сидел подле Крыльцова, беседуя с ним. Между прочим, он рассказал ему про то обращение к нему
Макара и про историю его преступления. Крыльцов слушал внимательно, остановив блестящий взгляд на лице Нехлюдова.
Преступление это,
как он сам рассказывал Нехлюдову, было делом не его,
Макара, а его, нечистого.
Уж на что, кажется, искусники были Луи — Филипп и Меттерних, а ведь
как отлично вывели сами себя за нос из Парижа и Вены в места злачные и спокойные буколически наслаждаться картиною того,
как там, в этих местах,
Макар телят гоняет.
Один раз, ночью, он пошел по острогу и увидал, что из-под одной нары сыплется земля. Он остановился посмотреть. Вдруг
Макар Семенов выскочил из-под нары и с испуганным лицом взглянул на Аксенова. Аксенов хотел пройти, чтоб не видеть его; но
Макар ухватил его за руку и рассказал,
как он прокопал проход под стенами и
как он землю каждый день выносит в голенищах и высыпает на улицу, когда их гоняют на работу. Он сказал: