Неточные совпадения
Называла по именам дома богатых раскольников, где от того либо другого
рода воспитания вышли дочери
такие, что не приведи Господи: одни Бога забыли, стали пристрастны к нововводным обычаям, грубы и непочтительны к родителям, покинули стыд и совесть, ударились в
такие дела, что нелеть и глаголати… другие, что у мастериц обучались, все, сколько ни знала их Макрина, одна другой глупее вышли, все как есть дуры дурами — ни встать, ни сесть не умеют, а чтоб с хорошими людьми беседу вести, про то и думать нечего.
Кузьма Ядреный,
родом алатырец, сильный, мощный крепыш, слова не молвя, на палубу ринулся навзничь. Звонко затылком хватился о смоленые гладкие доски. Лежа на спине, он
так похвалялся...
— Грибам не
род, капуста не доспела, — с усмешкой пискнул Седов. — опять же мы не дома. А в пути сущим пост разрешается.
Так ли, Марко Данилыч?.. Ты ведь в Писании боек — разреши спор…
Так чествуют у Макарья день госпожи́н, а вечером кончают его театрами, ристаньями в цирках, пьяным разгулом и диким безобразием в увеселительных заведеньях особого
рода.
— У них, слышь, ежели какой человек приступает к ихней вере,
так они с него берут присягу, заклинают его самыми страшными клятвами, чтобы никаких ихних тайностей никому не смел открывать: ни отцу с матерью, ни
роду, ни племени, ни попу на духу, ни судье на суде.
— Мы с тобой не доживем, хоть бы писано на
роду нам было по сотне годов прожить… Сразу старых порядков не сломаешь. Поломать сильной руке, пожалуй, и можно, да толку-то из того не выйдет… Да хотя бы и завелись новые порядки,
так разве Орошины да Смолокуровы
так вдруг и переведутся?.. Станут только потоньше плутовать, зато и пошире.
Доля уж
такая мне,
На
роду так писано...
Стал Марко Данилыч расспрашивать, что это за Марья Ивановна
такая, и узнал, что какая-то она мудреная, сама из дворянского
роду, а ходит черноризницей.
— Удивительное дело! — молвил Марко Данилыч. — Насчет питья у нас, по простому народу, говорится: «Пить воду не барскому
роду». А насчет постничанья,
так ноне господа и во святую четыредесятницу едят что ни попало. А вы, матушка, и в мясоед таково строго поститесь…
— Знающие люди доподлинно
так заверяют, — спокойно ответил Чубалов. — Опять же у нас насчет самых редкостных вещей особые записи ведутся. И
так икона с записью. Была она после также комнатной иконой у царевны Евдокии Алексеевны, царя Алексея Михайловича меньшой дочери, а от нее господам Хитровым досталась, а от них в другие
роды пошла, вот теперь и до наших рук доспела.
Известно — расейский солдат промеж неба на земле мотается,
так уж ему на
роду писано.
— Вы́морок идет на мир только у крестьян, — сказал волостной голова. — Дворянским
родам другой закон писан. После господ выморок на великого государя идет. Царь барскому
роду жаловал вотчину, а когда жалованный
род весь вымрет, тогда вотчина царю назад идет.
Такой закон.
Так угасли и былая слава, и былое богатство обители, согражденной последышем в
роде князей Хабаровых.
Родом и жительством был костромич, рыбник не крупный,
такая же мелкая сошка.
И наших сельских девушек к себе зазывала, потчевала их всем хорошим и была
такая приветливая, что ровно бы и не барского
рода, а из простых.
В досаде на Марью Ивановну и даже на Дуню, в досаде на Дарью Сергевну, даже на самого себя, пошел Марко Данилыч хозяйство осматривать. А у самого сердце
так и кипит… Ох, узнать бы обо всем повернее! И ежели есть правда в речах Дарьи Сергевны да попадись ему в руки Марья Ивановна, не посмотрел бы, что она знатного
роду, генеральская дочь —
такую бы ческу задал, что своих не узнала бы… И теперь уж руки чешутся.
После долгих слез состоялся между нами
такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, боже сохрани меня полюбить женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть, большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.
Хлестаков (защищая рукою кушанье).Ну, ну, ну… оставь, дурак! Ты привык там обращаться с другими: я, брат, не
такого рода! со мной не советую… (Ест.)Боже мой, какой суп! (Продолжает есть.)Я думаю, еще ни один человек в мире не едал такого супу: какие-то перья плавают вместо масла. (Режет курицу.)Ай, ай, ай, какая курица! Дай жаркое! Там супу немного осталось, Осип, возьми себе. (Режет жаркое.)Что это за жаркое? Это не жаркое.
Неточные совпадения
Разного
рода бывают потребности в сердцах как мужеского,
так и женского пола.
Теперь можно бы заключить, что после
таких бурь, испытаний, превратностей судьбы и жизненного горя он удалится с оставшимися кровными десятью тысячонками в какое-нибудь мирное захолустье уездного городишка и там заклекнет [Заклекнуть — завянуть.] навеки в ситцевом халате у окна низенького домика, разбирая по воскресным дням драку мужиков, возникшую пред окнами, или для освежения пройдясь в курятник пощупать лично курицу, назначенную в суп, и проведет
таким образом нешумный, но в своем
роде тоже небесполезный век.
— Как же
так вдруг решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный не на шутку
таким решеньем, и чуть было не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице,
так что никак нельзя было узнать, какого
роду был Чичиков.
Есть
род людей, известных под именем: люди
так себе, ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы.
— Нет, барин, нигде не видно! — После чего Селифан, помахивая кнутом, затянул песню не песню, но что-то
такое длинное, чему и конца не было. Туда все вошло: все ободрительные и побудительные крики, которыми потчевают лошадей по всей России от одного конца до другого; прилагательные всех
родов без дальнейшего разбора, как что первое попалось на язык.
Таким образом дошло до того, что он начал называть их наконец секретарями.